Звездная королева - Рошани Чокши

Он прошагал в центр зала и провел ладонью над мраморной плиткой. Воздух вокруг него замерцал. Комната наполнилась чарами. Пол задрожал, и в следующий миг ввысь выстрелил темный столб с нежным мраморным бутоном на вершине, похожим на нераспустившийся цветок. Амар уперся в него рукой, выжидающе постукивая по камню пальцами.

– Править Акараном странная задача. Во многом это напоминает развенчивание иллюзий. Нужно определить, что из увиденного мираж, и отделить реальность от ее последствий. Скажи, моя королева, ты готова поиграть с судьбой?

Свет в комнате потускнел так, что мерцающие нити гобелена едва ли не воссияли.

– Без этого никак? – спросила я, обведя рукой полумрак.

– Здесь ты научишься ценить тени. Лучше привыкай к этому сейчас. Темнота – это не просто отсутствие света. Думай о ней как о пространстве для твоих мыслей.

– Мои мысли предпочитают пространство, залитое солнцем.

– Тогда твои мысли нуждаются в воспитании. Позволь их просветить.

Амар ударил ладонью по каменному цветку. Задрожав, мраморные лепестки раскрылись. В центре притаилась мраморная птица. Амар стукнул костяшками по птице, и она встрепенулась, покачнула мраморными крыльями и, повернув голову, уставилась на меня. Когти ее обвивала крошечная цепь, прижимая лапки к плите.

– Как ты… – начала я, протягивая к ожившему чуду палец, как вдруг ощутила в другой руке внезапную тяжесть.

Опустив взгляд, я увидела в своей ладони длинный меч. Тело сковало холодом.

– Ну же, – скучающим тоном протянул Амар, кивая на каменную птицу. – Это лишь мраморная иллюзия. Используй меч.

– И что с ним делать?

– А для чего, по-твоему, нужны мечи? – сухо спросил он.

Взгляд заметался между птицей и оружием. Слова Амара звучали как приговор. Несмотря на каменную суть птицы, происходящее казалось жутко неправильным. Она ведь выглядела такой живой.

– Что на сей раз проверяешь?

– Скоро узнаем. Теперь же поступай, как пожелаешь. – Амар распростер руки, голос его проникал в уши зловещим урчанием. – Что случилось, моя королева? Столь неистовая речь, а теперь ты ударилась в милосердие из-за каменной птички?

Я крепче стиснула рукоять. Птица вприпрыжку расхаживала по постаменту. По венам хлынуло тепло, и, даже не чувствуя веса меча в своей руке, я подняла его над головой и опустила. Металл обрушился на камень, и к горлу подкатил комок желчи. Содрогаясь, я выронила меч. Смотреть на останки птицы не было сил, но я заставила себя взглянуть краем глаза – осколки мрамора напоминали осколки костей.

– Вот, – выдавила я. – Я прошла твое испытание.

Амар мгновение изучал меня меня, скрестив руки на груди и поджав губы.

– Нет. Ты его провалила. Ты пожертвовала невинностью.

В животе вскипала тошнота.

– Но ты сказал, что это иллюзия.

– Так и есть. – Амар поднял кусочек каменной птицы. – Всего лишь камень.

Затем щелкнул пальцами, и она вновь появилась в центре цветка – живая и невредимая. Крылья ее подрагивали, сердитый взгляд был устремлен на меня.

– Под невинностью я подразумевал не птицу, а чувство, – сказал Амар, отряхивая пыль с ладони. – Сберечь, защитить – невинное желание. А ты поддалась высокомерию компромисса.

– Высокомерию? – Лицо мое пылало. – Я показала силу. Показала, какой могу быть…

– Беспощадной и легкомысленной? – перебил Амар, обнажив зубы в лисьем оскале. – Убей, если должна. Обвяжись поясом из отрубленных голов, если хочешь. Я бы взял тебя на руки, будь ты хоть в крови, хоть в рубинах… но думай, прежде чем делать. Импульсивность крайне опасна.

– Ты не оставил мне выбора…

– Я лишь велел использовать меч. Это ты решила, будто есть только один вариант.

– Когда я уточнила, что мне с ним делать, ты… ты спросил, для чего, по-моему, нужны мечи, – тихо закончила я.

Он не давал конкретных указаний.

Амар поднял оружие с пола и направил клинок на мрамор:

– Мечом можно также и освобождать. Ты могла перерубить цепь вокруг птичьей лапки и отпустить ее. Да, как орудие убийства он тоже годится, но ведь не обязательно убивать птицу. Разве не милосерднее было бы направить меч против угнетателя?

– То есть заколоть тебя?