Кащей - Дмитрий Мансуров

Царевич отшатнулся от языков пламени, поймал злобно вращающую глазами голову и с криком:

— Вот гадость! — бросил ее в горящую печь и прикрыл отверстие заслонкой. Наступила тишина.

— Все? — надеясь на положительный ответ, спросил он. — У тебя больше нет врагов?

— Хорошо бы! — отозвалась она. — Но я не ув…

Избушка затряслась от ударов, били и в пол, и в стены, и по крыше. Дверь ходила ходуном, в единственное не закрытое ставнями окошко с непробиваемым алмазным стеклом яростно колотили. Вампиры, не желавшие смириться с потерей еды, бросились на приступ всеми силами.

Яга выматерилась — Артем от удивления разинул рот — бросилась к креслу и дернула за рычаги. Заработала пушка. Первый же снаряд, выпущенный наугад в пустоту, попал в вампира!

— Сколько же вас набежало? — изумилась Яга. — Ну, добро пожаловать!

Избушка походила на микрокосмодром с непрерывно взлетающими ракетами. Яга стреляла без промаха, вампиры вспыхивали один за другим, в свете этих факелов стало видно, как много их пришло следом за царевичем.

— Вы на что надеялись, олухи? — саркастически бурчала Яга, давя на гашетку и стреляя уже практически не прицеливаясь.

Избушку шатало, Артема и Иванушку бросало из угла в угол, летали стулья, тарелки, предусмотрительно закрепленные в шкафу, звенели, а печка гудела, как стадо слонов. Озлобленные вампиры угрожающе кричали на весь лес, а нечаянные свидетели битвы забились по щелям и молчали в тряпочку от греха подальше.

Зарево пожара поднялось до небес, во многих деревнях и городках люди высыпали на улицу, разбуженные непонятным гулом. Они озадаченно озирались по сторонам и гадали, что это может быть, не ведая, что очень скоро сами окажутся в центре страшного бедствия.

* * *

Ярослав и Бабай умолкли и посмотрели на зарево.

— Похоже, Артем нашел Ягу, — предположил царевич.

— А эти дикие крики — ее доброжелательное приветствие… — добавил Бабай. — Это не ее голос, можешь мне поверить.

— И не его, — пожал плечами Ярослав. — Больше похоже на то, что… Неужели…

Он замолчал, не в силах договорить.

— …он увел большинство вампиров за собой, — закончил за него Бабай. Ярослав побледнел.

— Я пойду на выручку! — решил он. — Какого черта я его послушался?

— Не сходи с ума! Ты все равно не успеешь, что бы там ни случилось, — тихо ответил Бабай. — Ты придешь слишком поздно.

Ярослав закрыл глаза.

* * *

Лиса дернулась от страха и проснулась. Ближе к утру ей приснилась выросшая до небес ворона, отвратительно свистящая и изрыгающая огненные струи. Было жутко страшно, но остатки сыра разогнали кошмары и навеяли лучезарные воспоминания о вчерашней операции, так удачно проведенной на пару с ничего не подозревающими воробьями. А ведь что-то странное творится с ними в последнее время: то падают ни с того ни с сего, то носятся как угорелые по лесу. Из-за них пришлось ловушку забросить. А теперь там не то что желудей, дуба не найдешь. На собранную кучку желающих всегда хоть отбавляй — подошел и хряпай себе, пока не подавишься от жадности.

— Ну-ка, ну-ка! Так, так, так! Весела с утра лиса. Может, мы с лисой-красой Вместе поедим?

* * *

Лиса подскочила. Волк. Расцарапанный, как неизвестно что. Ухмыляется. Это подозрительно.

— Какие-то проблемы, волк?

— О, ты и в сыре знаешь толк?

А я-то думал, ты, подруга,

Лишь кур умеешь воровать.

Да и ворона говорила:

Ты, мол, цыплят ей приносила!

— Чтоб я носила ей цыплят?!

Ну и брехушка, ей-же-ей!

А ты давай, побольше верь!

А если про тебя что скажет?

Ну нет, я удивляюсь даже!

Нет, ты подумай головою —

Она ж накаркает такое,

Что и безвинный виноват!

— Лиса, бросай свои увертки,

Поверю я тебе навряд.

Я знаю точно, это факт —

Вороне носишь ты цыплят!

— Да что ты, волк, ну как же можно!

Ты так умен и осторожен,

И вдруг поверил глупой птице?

А та и рада — как же, волк,

Сам волк поверил небылице…

— А мне плевать, пусть небылица,

Пусть наврала дурная птица,

Но больно уж красиво врет!

А потому — чтоб завтра утром

Я знал — меня тут завтрак ждет.

Намек тебе понятен?

* * *

Волк зарычал и побежал прочь. Лису просто распирало от злости. Если б она могла покраснеть, то надолго превратилась бы в темно-вишневую. Остатки сыра встали ей поперек горла. Ворона, спрятавшаяся на всякий случай высоко на дереве, где ей было все прекрасно слышно и видно, зашлась в настоящей истерике. От ее каркающего смеха лиса была готова завертеться юлой от бешенства. Ворона, кое-как продышавшись, крикнула:

— Эй, рыжая лисица! Не надо же так злиться!

Ведь волк — он тоже пти… нет, ры…

И замолчала, запутавшись в понятиях. Лиса поскрежетала зубами, но ничего внятного сказать не смогла — челюсти свело от ярости. Кто мог ожидать от вороны такого коварства? Это ж надо — наслать прожорливого волка! Кое-как разжав наконец челюсти, лиса яростно просипела:

— Ты шутку, что ль, не поняла?

Ну, сыр взяла… Но я б вернула!

А ныне — снова лезть в курятник,

И знаешь, что меня там ждет?

Петух орет, собаки лают,

Людишки с кольями бегут…

А не сворую — мне капут!

Ворона назидательно произнесла: «Голодный сытого не разумеет» и, прыснув, зачастила:

Ах ты, бедная лиса,

Леса нашего краса!

Что все плачешь да рыдаешь?

Не пора ль за ум приняться,

И в курятник отправляться?

Уж пора тебе понять -

Притащишь кур — иди гулять!

Ворона взлетела, и уже сверху донеслось:

— И сыр не будешь воровать…

Хохотнув на прощание, она совершила круг непочета над лисой, но не попала. Лиса в бешенстве разбрасывала остатки сыра. Жалко вороне кусочек! Да подавись ты им! Но предупреждаю: один раз он уже съеден!

Скорчив гримасу, она побежала прочь.

«Если бы не тупые воробьи, я бы сейчас ела кабанчиков, а не наживала неприятностей с волком!» — злилась она, а в голове складывались ужасающие планы кровавой мести всему птичьему роду. Спилить дуб, накормить их отравленным пшеном, не давать спать, замочить недельным проливным дождем!