Ярлинги поневоле - Михей Абевега

От резкого тычка девушка отлетела на несколько метров и не упала лишь благодаря Лишеку, успевшему её подхватить.

Разряженный в какие-то яркие и пёстрые одежды крупный парень, грозно сжав кулаки, двинулся к Славке с явным намерением продолжить знакомство, но Михо, быстро задвинув её себе за спину, встал у него на пути.

— Даже не смей! — выкрикнул он, поднимая перед собой руки.

На что громила лишь рыкнул в ответ и даже не подумал остановиться.

— Слышишь ты, дятел! — окликнул его двинувшийся на помощь и понимающий, что не успевает, Яромир. — Ты чего там крыльями размахался!? Давно клюв не подправляли!? Так я с удовольствием!

Здоровяк остановился и обернулся на голос. Молодой, не намного старше ребят. Крупные черты лица, тяжелый подбородок, темные прямые волосы до плеч. Глаза недобро прищурены, а рот скривлён в презрительной гримасе.

— Или ты думаешь, что раз такой слон, — Ярик подошёл ближе, — так я тебе хобот начистить не смогу?

— Ты что, оборванец, совсем разумом поплыл? — детинушка, удивленно подняв густые черные брови, развел свои ручищи в стороны. — То что ты пришлый, это ясно. Вон, вроде, и по-нашему говоришь, да не всё понять, чего сказываешь. Но нутром чую, что обидеть хочешь! Ведь, хочешь обидеть!?

— Нет, комплименты тебе делаю, — пожал Ярик плечами, понимая, что главную задачу он выполнил, переключив внимание грубияна с сестры на себя, — на свидание тебя пригласить хочу!

— Уж больно ты языкаст, пришлый. Поучить тебя придётся, — почесал подбородок бугай и, повернув голову к стоящей неподалёку группе людей, крикнул: — Эй! Кольд, Бур, Зарко, всыпьте-ка этой зарвавшейся черни по десятку палок! И этому, и девке с тем плюгавым!

— Да как ты смеешь, — возмутился Михо, — так говорить о Яре Славе и её брате, Яре Амире!?

— Вот это он зря, — тихо сказал подошедший к Ярику сзади капитан.

— Почему? — скосил на него взгляд юноша, но услышать ответ не успел.

— Ага! — загрохотал верзила. — Так этот наглый пёс как бы из благородных? Из этого нищего горского отребья? Аг-а-а! Теперь заметил, вон, на боку ноженки висят. Видать, и впрямь родовитый. Кольд!

Он вновь повернул голову к своим уже почти приблизившимся людям:

— Отставить! Тут у нас другая потеха намечается. Голытьба-то с родословной оказалась. Палками теперь не обойтись. Ну что, горец, — обратился он к спокойно стоящему напротив Ярику, — я, баронет Клокаш, вызываю тебя на поединок. Только не сейчас. А то я голоден и зол. Вот поужинаю, стану добрее и убью тебя не сразу, порастягиваю удовольствие.

И загоготал над собственной шуткой. Ярик глянул на капитана, но тот лишь, сокрушенно качнув головой.

— Ты всегда так много говоришь? — радушно улыбнулся тогда парень, переводя взгляд на баронета. — Или только когда боишься?

— А чего мне тебя бояться? Что ты мне сделаешь? Булавкой своей проткнёшь? — хохот представителя местной знати был похож на ухающие спазмы подавившегося мышью филина.

— Вот ты Петросян! Сам пошутил, сам посмеялся. Да мне, чтоб тебе рыло начистить, и меча не надо. Я тебя голыми руками урою.

— Э, нет, — вдруг перестал смеяться и вновь злобно прищурился Клокаш, — кулаки да палки для безродных. А с тобой, горец, я только мечом и только насмерть биться буду. Чтоб неповадно было тут по нашей земле шастать, да гонор свой горский выказывать.

— Да не вопрос, Коленька. На мечах, так на мечах, — пожал Ярик плечами, отвернулся от здоровяка и, уже шагая прочь, бросил через плечо: — Жду тебя после ужина! Приходи, будут танцы!

В хорошо освещенной трапезной зале путешественники устроились за одним из больших, грубо сколоченных из толстых досок столов, рассевшись на таких же массивных лавках. Служки споро натащили парящей и вкусно пахнущей снеди, от чего почти у всех в животах тут же призывно заурчало.