Эльфы сумеречной башни - Морвейн Ветер

– Наверное, так. Но я вовсе не уверена, что быть вампиром лучше.

– Ну… – Раймон остановился, опершись о прикроватную тумбочку, – не то чтобы я очень хотел впутываться во все эти кровавые ритуалы. Но как ты думаешь, куда я могу податься таким, каков я сейчас?

Свеа пожала плечами.

– Ты можешь стать миньоном.

Раймон криво усмехнулся, и в глазах его Свеа увидела неожиданно злые искры.

– Отлизывать за хлеб? Простите, командор. Вы мне нравитесь, но не настолько.

– Я не говорила, что ты должен стать моим миньоном, – торопливо поправилась Свеа, хотя имела в виду именно это.

– Сомневаюсь, что мне захочется делать это для кого-то ещё.

Пару секунд Свеа вглядывалась в глаза Раймона, а затем отвела взгляд.

– Что ж… хорошо. Миньоном ты быть не хочешь. Но ведь у тебя должен быть отец. Что, если ты нужен ему?

Раймон коротко мотнул головой.

– У меня был отец. Он любил меня. Другой мне не нужен.

Свеа задумалась. Когда парнишка пришёл к ней, она и в самом деле надеялась оставить его при себе. Но вводить Раймона в семью было плохой идеей – прежде всего это не обернулось бы ничем хорошим для самого полуэльфа.

– Я не могу ничего обещать, – сказала она медленно. – Но отговаривать тебя не стану. И думаю, будет лучше, если я сама прослежу за твоим обращением.

– Проследишь? – Раймон вскинулся, и взгляд его наполнило недоумение. – Разве ты не можешь обратить меня сама?

Свеа всё так же задумчиво покачала головой.

– Это не лучший вариант. Но я не отказываю. И всё же у меня есть два условия.

– Я слушаю, – Раймон кивнул.

– Во-первых, обращение проведём через неделю. За это время ты прочтёшь всё, что я покажу тебе, и уже сам ответишь на мои вопросы о жизни вампира.

– Экзамен? – Раймон невольно улыбнулся. Он успел соскучиться по такой, казалось бы, скучной части своей жизни, как учёба.

– Именно так.

– Второе условие?

– Второе ты узнаешь в день экзамена. Раньше, полагаю, нету смысла об этом говорить.

Раймон нахмурился.

– Хорошо. Мне не очень нравится что-то делать вслепую… Но я благодарен тебе. Очень.

Свеа усмехнулась. Поднявшись, она подошла к Раймону и положила руку ему на плечо.

– Я не причиню тебе вреда. Мне это просто неинтересно. А теперь прости, мне нужно ехать. Эти твои эльфы здорово прибавили мне работёнки.

Впервые за прошедшие месяцы Свеа была рада, вернувшись домой, увидеть Данага.

Древний сидел, по-хозяйски вытянув ноги к камину, и потягивал из высокого кубка глинтвейн. Горячее вино разливало по комнате запах гвоздики, и Свеа невольно захотелось присоединиться к торжеству.

– Тут целый графин, – сообщил Данаг, будто угадав её мысли.

Свеа кивнула и, упав в кресло напротив, принялась наполнять второй бокал.

– У тебя новый мальчик? – спросил Данаг без всякого любопытства.

– В каком-то смысле, – так же рассеянно ответила Свеа.

Откинувшись на спинку стула, она сделала большой глоток и зажмурилась, наслаждаясь тем, как бежит по жилам жар.

– Данаг, скажи… Всегда будет так холодно?

Данаг усмехнулся и бросил на Свеа косой взгляд.

– Дальше будет холодней. После пятиста такое чувство, что зима не кончается никогда. А ты что-то рано расклеилась.

Свеа покачала головой.

– Устала. От Ламии. От Империи. От тебя.

В глазах Данага проскользнуло любопытство.

– Видимо, и правда устала… раз заговорила так откровенно.

Свеа пожала плечами и снова закрыла глаза.

– Я тоже устал, – сказал Данаг, и слова его прозвучали так неожиданно, что Свеа вздрогнула и открыла глаза, вглядываясь в собеседника. Древний откинулся назад и, не мигая, смотрел в огонь. – От Ламии… От Империи… И от себя… – он помотал головой. – Это всё Ивон виновата! Когда она рядом, со мной такого не случается.

– Кстати, а где она? С самого начала удивляюсь, что ты один.

– Ну… Мне надо было уехать. А ей нет, – Данаг искоса сверкнул глазами на Свеа. – Ты же сама всё поняла. Зачем задаёшь вопросы, которые не пойдут на пользу ни тебе, ни мне?

– И правда, – Свеа тоже посмотрела в огонь. Лезть в чужие интриги она не собиралась. – Знаешь, почему рядом с Ивон ты не думаешь всякую хрень?

Данаг посмотрел на собеседницу с лёгким удивлением.

– Она не даёт тебе думать. Хорошо, когда голова занята чем-то другим. А когда ты один, тебя вечно несёт на рассуждения о добре и зле, о прошлом и будущем, о жизни и смерти. Ты – вампир, Данаг. Ты питаешься терпением других людей.

Данаг хохотнул.

– Очень может быть. Может, ты ещё и знаешь, как с этим справиться?

– Конечно, знаю, – Свеа потянулась к маленькому ящичку в столе и, отщёлкнув замок, извлекла оттуда небольшую прямоугольную коробочку.

– Чёрт… И правда, – глаза Данага блеснули. – На что играем?

– Начнем с малого? Чтобы растянуть удовольствие.

Данаг кивнул, и Свеа извлекла из коробочки колоду карт. Отложив футляр в сторону, принялась тасовать.

– Ставка первая… – Свеа сняла с пальца массивный золотой перстень и подбросила его в воздух.

Данаг поймал безделушку, и, прищурив один глаз, принялся внимательно разглядывать.

– Не магический?

– Нет. Но ему больше пятисот лет.

Данаг фыркнул.

– Меня этим не удивишь.

Он тоже снял с пальца один из перстней и опустил на стол уже два украшения.

– Сдавай.

Когда горка безделушек на столе порядочно выросла, и они несколько раз сменили владельца, Свеа вытащила десятку к фулхаусу королей и решила, что пора переходить к главному.

– Поднимаем ставки? – спросила она.

– У тебя ещё что-то осталось?

– На желание, – Свеа усмехнулась.

Данаг колебался.

– На желание я играю только с одним человеком.

– Не бойся, в этом смысле ты меня не интересуешь.

– Это меня и смущает.

Данаг уставился на свои карты.

Свеа закусила губу. Вечер подходил к концу, и игру пора было заканчивать, а она всё ещё не получила того, ради чего затеяла партию.

– Ты же хочешь, чтобы я прекратила войну?

Данаг вздохнул. Он явно не был уверен, что перемирие стоит кота в мешке.

– Ладно, – сдался он, – открываемся.