Сны инкуба - Лорел Гамильтон

— А где же за эти двадцать четыре часа ты могла быутолить ardeur, и с кем?

Вопрос прекратил поток самообвинений и заставил меняподумать. Наверное, бывают вещи похуже, чем забыть напитать ardeur в разгареполицейского расследования. Например, не забыть напитать ardeur в разгареполицейского расследования. У меня в голове пробежало несколько жуткихсценариев, что было бы, если бы ardeur проснулся в машине Мобильного резерваили когда я ехала с Зебровски. Вдруг стало холодно, и это было куда хужепрежних угрызений совести.

— Ma petite, я слышу твоё сладкое дыхание, но хотел быуслышать и твой сладкий голос.

— Иисус, Мария и Иосиф — как ты смог удержать ardeurвдали от меня?

— Перекрыв щитами все связи между тобой и мной и тобойи Ричардом. И помогая другим сделать то же самое.

— Так вот почему ты звонишь по телефону, а не мысленно!

— Oui.

— А как ты мне не дал опустошить Дамиана и Натэниела?

— Я утолил ardeur в клубе, как мы с тобой обсудили, иподелился с Дамианом. Только когда он опустошён, тогда твой триумвират начинаетвысасывать нашего шаловливого котёнка.

— И одно кормление через твоё посредство все этосделало, так надолго?

Он вздохнул, устало, потому что все ещё тщательнозакрывался, чтобы меня не чувствовать.

— Non, non, ma petite. Мы за тебя проводили твоишестичасовые кормления.

— Мы — это кто?

— Ричард, Дамиан и я. Натэниел кормил тебя последним, ия не был на сто процентов уверен, что смогу проконтролировать это кормление,так что не стал его использовать.

— Ричард почувствовал, каков на вкус ardeur с другойстороны?

— Да.

— И что он по этому поводу думает?

— Что уважает наше умение не сойти с ума.

Я хотела спросить, на ком Ричард питал ardeur, но это не моёдело. Я не моногамна, и он тоже. Я все ещё прислонялась к стене, но глаза ужеоткрыла.

— Дамиан кормил ardeur не как съедобный, а каксъедающий?

— Было не очень трудно вызвать в нем ardeur.

— Это теперь постоянно? В смысле, Ричард и Дамиантеперь должны его питать?

— Non, ma petite. Меры отчаянные, но не постоянные.

— Почему ты в этом уверен?

— Потому что я ощутил, как он снова растёт во мне — немой голод, но твой. Я его раздал, поделился с теми, с кем мог, но сейчас снованаступает время.

Я обернулась и тупо уставилась в кухню:

— Ты хочешь сказать, что одолжил у меня мой ardeur напоследние несколько часов?

Он помолчал, думая.

— Это может служить объяснением. Oui.

— Так что я могла гоняться за бандитами и не потерятьконтроль посередине погони?

— Да.

Я не знала, что можно сказать, и сказала, что могла.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, ma petite, но близится рассвет, акогда я засну, ardeur вернётся домой. Я бы предпочёл отдать тебе его до этого,чтобы ощутить, насколько бурным будет это возвращение.

— Ты беспокоишься.

— Oui.

— Ты спросил меня, как я себя чувствую. Зачем?

— Ardeur имеет свою цену, как и все виды голода, но всеони имеют и свою награду. Я говорю не о наслаждении, но о силе, которую они нампридают. Фактически я сегодня, похитив твой ardeur, ослабил тебя. Если бы я не боялсямысленного контакта с тобой, я бы сперва попросил твоего разрешения, илипредупредил тебя.

— Я не чувствовала слабости. — Сказав это, язадумалась. — Меня действительно достали вампиры, которых я сегодня убила.То есть больше обычного достали. Меня трясло, я задумывалась, действительно лия на стороне добра.

— Такое сомнение в себе тебе не свойственно, ma petite.

— У меня бывают сомнения в себе.

— Но не в таких масштабах. Ты не могла бы быть собой,слишком много сомневаясь.

— Ты хочешь сказать, что ardeur мне придаёт храбростиили хладнокровия?

— Я хочу сказать, что ardeur может питать те аспектытвоей личности, которые хранят тебя в здравом уме.

Я покачала головой:

— Жан-Клод, это для меня слишком сложно. Просто давайего обратно, и посмотрим, станет ли мне лучше.

— Я бы предпочёл, чтобы ты была наедине с Микой, когдаэто произойдёт. Мы тщательно избегали его трогать, пока питались, так что отнего ты сможешь питаться сама.

Я вот ни на йоту не ощущала тягу к сексу. Я хотела толькобыстренько помыться под душем и заснуть.

— Я слишком устала для секса, Жан-Клод. Для чего угоднослишком устала.

— Как я боялся, я взял слишком много, или ardeurприхватил с собой твои естественные побуждения.

— В смысле?

— Задолго до того, как ardeur тебя нашёл, ma petite, яредко видел, чтобы ты была слишком усталой для секса.

Я подумала было покраснеть, но на это нужно было слишкоммного сил.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Какое бы то ни было оживление, закравшееся в мой голос,исчезло. Ничто не было реальным, будто я уже спала. Заснула стоя.

— Если ты хочешь вымыться…

— У меня на волосах чужая кровь. Хочу.

— Отлично, иди в ванную, но возьми с собой Мику. Повесьтрубку, уходи в ванную, возьми с собой Мику, и чуть раньше, чем ты наполнишьванну, я верну принадлежащее тебе.

— Натэниел сейчас наполняет ванну. Мика сказал, что тыпредупредил нас не пользоваться душем. Что-то там насчёт стеклянных стен.

— Возврат может быть более бурным, чем мне хотелось бы,ma petite. И мне будет спокойнее, если вы с Микой не будете среди стеклянныхстен.

— Ты знаешь, что будет плохо, или только опасаешься?

— Скажем так: я не прожил бы так долго и не добился быу тебя успеха, если бы не учитывал худший сценарий.

— Добился успеха — так это теперь называется?

— Я вешаю трубку, ma petite. Прошу тебя, сделай так,как я предложил.

Он повесил трубку.

Я положила трубку в гнездо и вышла из кухни. Мика стоял устола, глядя на меня внимательными кошачьими глазами. Я теперь поняла, кактщательно скрывает он чувства за этим непроницаемым лицом. Но сегодня я не будулезть в душу. Мне хватает сегодня своих ужасов и без чужих.

— Ты знаешь, что сделал с ardeur'ом Жан-Клод? —спросила я.

— Да, Жан-Клод попросил меня приглядывать за Натэниеломи, если он начнёт слабеть, звать на помощь.