Агдан. Не стены, а паруса! - Сергей Саут

начала нам нужно добиться освобождения Агдан, а уже потом думать в какой стране ей нужно просить защиту, если конечно в этом вообще будет такая необходимость. Но в любом случае это решение полностью прерогатива самой Агдан, как она решит так оно и будет, мы можем только посоветовать ей, но никак не принимать за нее такое важное решение. У меня, пожалуй, все.

— Спасибо вам за вопрос госпожа Роуз. — сказала Беатриче. — А мы давайте выслушаем очередной, и снова вопрос от прекрасной половины человечества. Женщина, в третьем ряду в такой очень модной шляпке, думаю я не ошибусь если скажу, что наша гостья землячка нашей Луизы и прямиком из города мод и влюбленных. Ривера, попрошу тебя передать микрофон упомянутой мною даме.

— Да спасибо, и все здравствуйте, я действительно представляю французский популярный музыкальный канал «Тrace Urban», меня зовут Марина Грюницкая.

(«Trace Urban» — французский музыкальный телеканал, транслирующий современные городские музыкальные клипы. Основан французскими бизнесменами Оливье Лошезом и Клодом Грюницким. Канал доступен в 130 странах в крупнейших сетях платного телевидения и является одним из наиболее популярных музыкальных телеканалов в странах Южной Африки. Прим. — автора.).

И мой вопрос к самому взрослому представителю вашего лагеря, и он касается таких серьезных вещей как корейское правосудие в отношении Пак ЮнМи.

Уважаемый господин Хагай, вы можете нам рассказать, как в настоящее время обстоят дела с пересмотром ее приговора? В какой сейчас стадии находится это дело? Может есть ли уже какие-то результаты? Имеется ли у вас понимание как все должно происходить в дальнейшем? Как будет работать эта машина или может деревянная тачка корейского правосудия? Спасибо большое.

— В настоящее время подано заявление моей подзащитной о пересмотре её дела. — начал свой ответ самый взрослый из присутствующих на конференции людей. — Заявление ЮнМи о пересмотре ее дела нами уже подано и зарегистрировано в соответствии с законодательством республика Южная Корея.

Судья, насколько нам неофициально известно, уже назначен, так что скоро он приступит к рассмотрению ее дела. Нам надо только запастись терпением и немного подождать.

— Скажите, а как высоко вы сами оцениваете шансы на успех в этом странном и нашумевшем деле? — уточняет госпожа Грюницкая.

— Знаете, исходя из моей многолетней практики в юриспруденции, моим опытом, да пусть это все было в основном во Франции и других европейских странах, но юридическое право во всех цивилизованных странах очень похоже. Так вот исходя из моего опыта могу официально вам всем заявить, что шансы на победу в этом деле довольно высоки.

А победой для нас будет считаться только освобождение Пак ЮнМи из заключения и снятие с нее всех обвинений. Возможно кто-то посчитает что я слишком уж уверен в успехе, но я считаю, учитывая все обстоятельства этого странного, я бы сказал, дела, то шансы на нашу победу очень высокие.

— Господин Хагай вы правильно заметили — «странного дела». — не унимается Грюницкая. — Но если учитывать, что опыт вашей работы в этой сфере ограничен Францией и рядом других европейских стран как вы сами только что нам сказали, то возможно ли то что в Азии, а точнее в Южной Корее, где вы никогда не работали, что-то вы можете и не учесть? Ну знаете типа национальные особенности корейского правосудия и общества, их менталитет и еще какие-то другие подводные камни? Что возможно что-то пойдёт не так как вы планируете?

— Хороший вопрос, мадам Грюницкая, если вы помните, когда синьорина Беатриче меня представляла, то она сказала, что я являюсь одним из создателей фонда «Доброта», главная задача которого помочь Пак ЮнМи выйти на свободу, и отменить несправедливый приговор в ее отношении.

Но как вы понимаете такой фонд не может состоять из одного человека, какой бы грамотный он не был, в нашем фонде собралась целая команда единомышленников, подчиненная этой самой главной задаче.

Ну и конечно же среди сотрудников фонда и приглашённых в него специалистов есть профессионалы и в области корейского законодательства — бывшие судьи, очень опытные адвокаты и консультанты. Все они получают хорошую зарплату, работают так сказать не только за идею, а за вполне себе понятные материальные блага.

Могу еще официально сообщить что защищать Пак ЮнМи в корейском суде будет господин Сон ЧжунКи, он, могу со всей ответственностью заявить, очень известный и опытный корейский адвокат. Как понимаете законы своей страны он знает мягко говоря очень даже неплохо. И подобных ему людей в нашем фонде хватает. Как понимаете моя уверенность в том, что это дело должно быть разрешено в пользу госпожи Пак ЮнМи, это заключение в том числе и наших корейских коллег, которые изучили его вдоль и поперек.

Поэтому могу всех успокоить, корейское законодательство наша защита знает на отлично, и она готова воспользоваться этими знаниями для получения нужного нам результата, а он может быть только один — отмена несправедливого и не законного приговора.

Уверен в положительном решении корейского суда, ну по крайней мере на 99 процентов точно, 1 процент я оставляю на какой-нибудь форс-мажор. Но я, честно говоря, даже не представляю каким он должен быть этот самый форс-мажор чтобы решение суда было вынесено не в пользу нашей подопечной.

— Господин Хагай, все это звучит хорошо и внушает нам всем здесь присутствующим желающих скорейшего освобождения госпоже Агдан осторожный оптимизм. — снова следует вопрос от Марины Грюницкой. — Но как вы сами только что сказали только совсем маленький форс-мажор может встать на пути освобождения Пак ЮнМи из корейской тюрьмы.

Но знаете, жизнь такая сложная штука что в ней все возможно. И форс-мажоры в ней увы тоже случаются.

Вот к примеру, что вы будете делать если корейский суд, не отменит своего решения и не освободит Агдан из зала суда, а к примеру, просто уменьшит срок ее пребывания в тюрьме. Какими будут ваши ответные действия в таком случае?

— Ну мы все-таки рассчитываем на беспристрастность и неподкупность корейского правосудия и на то что приговор в отношении нашей подопечной будет отменен как незаконный. Какие-то другие варианты мы даже и не рассматриваем, для нас в приоритете только отмена несправедливого приговора.

Если же такого вдруг не произойдёт, я не знаю честно говоря по какой такой причине это может случится, ну разве только кроме давления на работу суда корейской власти мне ничего пока в голову не приходит, хотя под таким вниманием к этому делу я представляю это с большим трудом.

Так вот, если случится так что приговор в отношении нашей подопечной не будет отменен, то мы разумеется сразу