Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

Вновь взмахнув хлыстом, она обвила им короткий меч Эльмана и метнула его в Дейну, попав той в самое сердце. Зашатавшись, эльфийка осела на землю, трепыхнулась несколько раз, но в итоге затихла, уронив голову на грудь.

Дурак. Неужели он решил, что я похожа на этих одержимых властью дураков из Объединенной гильдии? – удовлетворенно улыбнулся монстр, – а ведь власть – не более чем иллюзия, и рано или поздно любой трон обратится в тлен!

И продолжила, окинув Фаэну довольным взглядом:

А что до тебя – ты мне все же пригодишься. Пойдем-ка, пора заключить сделку. А знаешь, мне нравится, как вы, люди, это называете, «сделка» ….

Том 3. Глава 148

Янтарный меч – том 3 глава 148

Глава 148 – Глубже в горы

Брэндель

«Перезагрузить Наемников из Лоупа и попытаться призвать еще раз, когда наступит нужная фаза тасовки?»

Брэндель успел уже всю голову сломать, пытаясь понять причины внезапного исчезновения Дейны. Проблема вырисовывалась серьезнейшая, а информации для принятия решения не хватало.

«Нет… Вызову повторно – оставшихся в Трентайме дернут сюда….»

И тут система выдала:

Дейна из Скачущих наемников попала на кладбище

Что?! – вскричал он, не в силах сдержаться.

Что ж, хотя бы получится связаться с попавшей на кладбище Дейной. Поначалу он решил, что она в смертельной опасности, а возможно – на грани жизни и смерти, но теперь все стало очевидно. Моментально начав себя винить и насторожившись одновременно, он попытался расспросить потерпевшую:

Дейна, ты что, нарвалась на еще одного варга?

Нет, господин! Но я умерла мучительно! Ужасно! – воскликнула Дейна.

Потратив некоторое время на попытки ее успокоить, Брэндель добился более-менее внятного ответа. Отрывисто и возмущенно эльфийка рассказал о встрече с киррлутцскими дворянами и странной женщиной-монстром чуть позже. От описания последней и того, как оружие и артефакты от ее прикосновения обращались в прах, его сердце пропустило пару ударов.

«Та женщина, с фиолетовым…всем… Это может быть только она».

Повелительница Тлена, Андеша. Одна из Дюжины Паствы Древа.

«Разложение – это по сути даже не сила Элемента, но по действию эта гадость буквально на волосок не дотягивает до сильнейших на континенте. И что эта женщина тут забыла?»

Почти сразу пришло понимание ответа, и от него у Брэнделя участилось сердцебиение: Божественный резонанс! Внимания магов Гальбу и Собора Святого Пламени уже хватало, чтобы начать беспокоиться, а теперь еще и Паства Древа подтянулась?!

И почему их всех так интересует Львиное Сердце?

«Может, Паства узнала, что меч – производная Дирвина, да и Божественное оружие само по себе – серьезный мотив для действий. Четверо Мудрецов прошлого считались их заклятыми врагами, так что они могут захотеть предотвратить появление их наследия… Повод правдоподобный».

Брэнделю было откровенно жаль Дейну: далеко не первая смерть, да и прочие неприятности словно уравновешивали ее невероятную везучесть с поиском трофеев: здесь девчушка почти не уступала сестре. К тому же, она проявила неожиданную храбрость и силу духа.

«Смерти Роно и Эльмана не удивляют: да будь там хоть десяток таких как они – все равно и до мизинца ее не добрались бы. А вот почему еще жива Фаэна – вопрос: неужели для шантажа киррлутских послов? Так, уровень у Вероники, наверное, где-то 80-100. Пускай она и овладела силой Элемента в совершенстве – все равно с Андешей ей не справиться. И все равно получается, что представительство военных из Империи намного сильнее, чем мне казалось».

Войска Киррлутца разделялись на рыцарей, магов, звездочетов и силы Святого Собора, и раз последний отправил сюда официальную делегацию – Империя не могла не усилить ее хотя бы парой Великих мастеров-магов. Наверное, поэтому Андеша так осторожничает и не выступает в открытую.

«Командует от Киррлутца точно Вероника. Интересно было бы понаблюдать за их с Андешей боем, и что за силы пойдут в ход… но, пожалуй, только в игре. Наверное, когда все уляжется – можно было бы пройтись пособирать трофеи. Что-то да перепало бы, но нет: нутром чую, что это слишком опасно, и стоит побыстрее уносить отсюда ноги».

Его так некстати проснувшуюся геймерскую сущность так и тянуло на подвиги, но умом он все же понимал, что скорее сложит здесь голову с десяток раз подряд, чем доберется хоть до чего-то стоящего. Смерть Дейны только усиливала все эти опасения.

Лорд Брэндель! – громко окликнул его Остин.

Прошу прощения, граф Остин, но искать Фаэну и ее спутников я не стану. Мы прямо сейчас выдвигаемся в Петлю Пассатов, – ответил Брэндель, вынырнув из размышлений.

В самом деле, не святой же он, чтобы усердствовать со спасением пытавшейся его убить, причем с самого начала.

Будь здесь Брэндель, рожденный в Ауине – наверняка попробовал бы ее выручить, из чистого идеализма и несмотря на всю опасность, а пойди что не так – между Киррлутцем и Ауином вполне могла бы вспыхнуть война.

Но Брэндель нынешний знал, какое будущее ждет Ауин, провались его последняя попытка реформирования. К тому же, не зажги они сейчас Огненное семя в Вальхалле – и друидов, и кентавров, и древесных эльфов ждет гибель. Да и его людей в том числе.

Но вы же должны учитывать последствия ситуации! – сурово начал Остин, пытаясь его, по сути, умолять.

Граф Остин, мой ответ не изменится. Я не стану их искать, и инсинуации и попытки надавить именем короны и заставить поступить по-вашему здесь не сработают, – отрезал Брэндель, ухмыльнувшись про себя.

Может, стоит достать серебряную брошь принцессы? Она его, пожалуй, заткнет…

Серебряная брошь как у него – символ королевских рыцарей рангом начиная от капитан отряда, латунная – для придворной стражи, а позолоченная – для командира рыцарей. Получавший брошь рыцарь приравнивался к члену королевской семьи, так что в табели о рангах формально он стоял намного выше этих делегатов.

«…Нет, пока о таком не стоит и думать… Пускай Гриффин и дала мне эту брошь, но она явно не хочет выставлять напоказ наше общение, так что если я примусь хвастаться брошью – точно произведу плохое впечатление».

Пускай особой необходимости задумываться о пожеланиях принцессы не было, и ничто не мешало воспользоваться преимуществами броши уже сейчас, он не