Мумия и Тролль - Анна Гурова

– Мы неправильно смотрим. – Катя покачала головой. – Как искусствоведы.

– А надо как?

– Не знаю…

– Специалиста бы сюда…

– Специалиста по чему? В какой области?

– Ну… широкого профиля. Или наоборот – узкого…

Нафаня в задумчивости поглядел на статую. Катя же, наоборот, от нее отвернулась – заметила, что стоит ей посмотреть в другую сторону, как сразу проходят головокружение и дурнота. Похоже, статуе не особо по вкусу, когда ее слишком пристально разглядывают.

– Ладно, – сказал Нафаня. – Пойду, поработаю, что ли. Позвони, как соберешься обедать. Проведу тебя в столовку…

Нафаня ушел. А Катя задержалась, решив перед уходом еще разок взглянуть на «Гаруду». И постараться понять, чего в все-таки не хватает… Но до статуи так и не дошла.

Видимо, они только что вошли в зал, потому что приди они раньше, она непременно обратила бы на них внимание. Не заметить эту пятерку было невозможно. Двое парней и три девушки, все высокомерные, ухоженные, стильно одетые. Среди прочей публики они выделялись, как породистые борзые в пестрой стае дворняжек. Парни и девушки смотрели на статую, не отрывая глаз и время от времени вполголоса перебрасываясь замечаниями. И хотя по сторонам они даже не глядели, высокомерием напоминая окаянную статую, вокруг них как-то само собой образовывалось пустое место. Никто не толкал их и даже не осмеливался перекрывать обзор.

Заинтригованная Катя принялась исподтишка их разглядывать. Все пятеро были чем-то неуловимо похожи между собой, хоть никакого внешнего сходства между ними не наблюдалось. Высокие статные парни, дорого и стильно одетые, очень ухоженные – будто только что от модного стилиста. И три такие же высокие, худющие как манекенщицы, девушки модельного вида. Метросексуалы, вспомнила Катя модное словцо. Нет, на ее филфаке, который не зря в Питере называли факультетом престижных невест, попадались экземпляры еще гламурнее. Но чтобы сразу пятеро одновременно?

Похоже, верховодил в этой компании худощавый экстравагантный парень с длинными золотисто-рыжими волосами. Его узкое, аристократичное лицо перечеркивала полоска темных очков. Англичанин, почему-то решила Катя. Второй парень, с широкими плечами, тонкой талией и черными волосами почти до плеч, стоял к ней спиной.

Девушки казались тройняшками. При этом одна была белокожей брюнеткой, вторая платиновой блондинкой, а третья – шатенкой с огромными изумрудными глазами. При виде этих девушек Катя со стыдом вспомнила свой скромный модельный опыт. Да она просто не понимала, что такое – быть совершенной. Какое потрясающее изящество! А эти неброские, утонченные, играющие на деталях наряды… Катя постаралась «сфотографировать» взглядом все, что на них надето, чтобы прикупить такое же и себе.

Но тут второй, темноволосый, что стоял спиной, повернулся к Кате вполоборота и что-то сказал…

У Кати кровь прилила к щекам от звука этого голоса. В этот момент темноволосый, словно затылком почувствовав ее взгляд, развернулся.

Катю из жара бросило в холод. В первый момент ей показалось, что перед ней стоит Димка. В следующее мгновение она поняла свою ошибку…Но так и осталась стоять на ватных ногах, не сводя с брюнета глаз.

Боже, какой красавец! Конечно же, это был не Димка, да и никакого особенного сходства не наблюдалось. Бывшему Катиному другу до этого парня – как до луны. Вдобавок этот красавец намного выше. А фигура! Сколько не ходи в качалку, а такое гармоничное сочетание пластичности, грации и силы, едва прикрытое тонким джемпером, можно увидеть только тут, по соседству – в Греческом зале.

Да и лицо… Да, оно было немного похоже на Димкино, но на нем лежал тот же неуловимый отблеск античного совершенства. Глаза больше, подбородок тверже, губы более чувственные. Взгляд, несмотря на всю холодность, просто завораживал…

– Тэм, – нежно протянула девушка с платиновыми волосами, заметив восхищенный Катин взгляд. – Кажется, тебя хотят?

Парень мотнул головой. Катя очнулась и обнаружила, что каким-то образом оказалась совсем рядом с компанией.

– Извините, – пролепетала она. – Я просто…

– Мы знакомы? – равнодушно спросил брюнет Катю, убирая упавшую на щеку смоляную прядь.

Ну да, за таким парнем девчонки наверняка бегают даже не стаями – табунами!

– Я перепутала, – сказала Катя. – У меня был друг… Мне показалось, вы – это он.

Ее слова почему-то рассмешили компанию метросексуалов. Но вот странно – пока губы девушек смеялись, глаза оставались холодными… Даже злыми. А что происходило за темными очками рыжеволосого, угадать было невозможно.

– И где он сейчас, этот друг? – спросила шатенка.

– Он уехал, – ответила Катя, вызвав новый приступ веселья.

Ей почему-то показалось, что смеются над ней. Но она не могла взять в толк, что сказала смешного.

– Ты, наверное, тоскуешь по нему? – спросила брюнетка.

– Нет… С чего вы взяли?

– Потому что он тебе повсюду мерещится, – предположила блондинка. – Все люди… все парни, в общем-то, на одно… лицо!

Еще один обмен многозначительными ухмылками…

– Не переживай, – посоветовала шатенка. – Иногда желания сбываются. Просто пожелай – и вы встретитесь.

Эта невинная и даже банальная реплика снова вызвала у метросексуалов подавленное хихиканье. Катя всерьез заподозрила, что они под кайфом. По крайней мере, глаза у них всех были такие неестественно туманные и глубокие, словно их закапали атропином.

– Желаю, – твердо произнесла Катя, глядя прямо в глаза Тэма.

В его лице что-то на миг изменилось. Кате даже показалось, он смутился.

– Что? – еле слышно выдохнул он.

– Я желаю снова увидеться с моим другом, – отчеканила Катя.

Теперь выражение лица красавца было уже совершенно определенным. Никакое не смущение, а неприкрытая, леденящая кровь ярость. Беспричинная – и потому особенно пугающая.

– Да ты сама не знаешь, чего хочешь, – прошипел он, отвернулся, и компания заговорила о своем (по-английски, кстати), забыв о Кате.

А она застыла, словно ноги к полу приросли. Давно ей не было так жутко.

– What a delicious girl, Tam, really? – проворковала рыжеволосая. – Do you remember it[6]?

– This is not what you think[7], – буркнул античный красавец.

На Катю они при этом даже не взглянули. И это было чистое везение: то, что они не приняли эту встречу всерьез. Их можно было понять. Такие совпадения бывают настолько редко, что в них никто не верит.