Проклятие на удачу - Валентина Савенко

— Не умел. А теперь вот научился.

Чудеса! Правда, я в них не шибко верю. Насколько это возможно, когда ты приносящий удачу лепрекон.

— Отлететь могу шагов на десять, не дальше, — продолжал Эмрис, — а зачем мне тебе все это говорить? Сидеть в кармане удобнее! — нагло закончил он.

Вот бессовестный! Впрочем… Совесть и проклятие? Кажется, я слишком очеловечила Эмриса.

— Для общего развития, — буркнула я.

Попугай снялся с места и отпорхнул на указанные десять шагов. Вот артист!

Кайден следил за нами с интересом. Конечно, постороннему могло показаться, что охотник как взирал с каменным лицом, так и взирает, но я начала приноравливаться и улавливать редкие проявления его эмоций. А так как специалист по темной ворожбе у нас только он, то я не могла не спросить:

— Кай, а как часто проклятия оживают?

— Проклятия не оживают, — весьма содержательно ответил охотник.

— А как же Эмрис?

Кайден пожал плечами. Он точно что-то знал, но не считал нужным пояснять. Ладно, не хочет говорить сейчас, спросим потом.

Нога подвернулась, Кай поймал меня за локоть — да кому же там в пять утра не везет-то?!

Я с благодарностью улыбнулась. Охотник в ответ подал руку, предлагая опереться. Как и вчера, я нащупала под рубашкой наруч. Правда, сегодня моя ладонь на предплечье Кая не вызвала у него ровным счетом никакой реакции. Привык, наверное. А вот я никак не могла привыкнуть к его отстраненности и неразговорчивости. Обычно молчаливость охотника компенсировал Эмрис, но сегодня он летел впереди. И, судя по довольно вздернутому хохолку на затылке, не соврал, что летать научился недавно, и сейчас вовсю наслаждался ощущением полета.

Шагать в гробовой тишине было непривычно, и я решила поблагодарить Кая за фиалку.

— Спасибо за цветок!

Кайден искоса посмотрел на меня, слегка дернул плечами, словно собираясь пожать, но передумал.

— Я рад, что тебе понравилось, — произнес он таким ровным тоном, что появилось ощущение, будто я из него это клещами вытянула.

— По тебе не скажешь.

Губы фейри дрогнули в едва заметной улыбке. Как там говорил Эмрис? Чувства атрофировались? Так почему мне кажется, что они не отмерли, как старая ветка, а уснули до поры до времени, как дерево на зиму?

На станции я снова убедилась в своем невезении. Полчаса объясняла кассиру в окне, что нужен билет без пересадок до Мостина — города альвов, в сторону которого наш путеводный огонек качался чаще, чем к остальным двум, — и все равно получила не то. Вместо прямого рейса — две смены колесниц и одна пересадка на растительную карету альвов. Вместо номера в недорогой гостинице для путешественников — каморку в ночлежке при станции.

Зато повезло господину, штурмовавшему соседнее окошко: ему вручили приз как двадцатому пассажиру рейса в какой-то городок на окраине Роната, куда, судя по небольшому числу желающих, летали раз в несколько лет, не чаще.

Надо было слушать наше попугаистое проклятие, насмешливо посоветовавшее заблокировать дверь станции, как зайду внутрь.

Кайден отметился в кассе после меня, выбрал тот же комплект услуг. Работники станции ничуть не удивились — охотники весьма неприхотливы.

После невезения с билетом я ожидала увидеть очередное корыто, сквозь дырявое днище которого меня все три дня до пересадки будет обдувать ветерок. Но колесница оказалась новой, со сверкающими лаком светлыми бортами, пышными облачными подушками, которые в полете превращаются в пару туманных колес. Внутри тоже было очень удобно: ни тебе скрипучих сидений, ни ветерка из пола или пробитого прозрачного магического купола. Багажные короба, что располагались сразу за сиденьями возницы и его сменщика, не хлопали крышками при полете, норовя высыпать на пассажиров чемоданы.

А когда на заднее сиденье, занятое мной и Каем, никто не сел, я расслабилась. Как выяснилось, зря.

Как только под днищем закрутились два облачных колеса, возница натянул поводья, чтобы серые грозовые скакуны сбавили ход. Он очень берег новый транспорт, о чем мы узнали, когда злые пассажиры решили его поторопить. Если бы улитки летали, они бы давно нас обогнали. Под ругань, угрозы и пожелания долгих лет жизни нашему вознице мы плыли над зелеными полями и рощами. К вечеру возникло чувство, что у меня вместо головы — кубик. Желание одарить пассажиров везением было нестерпимым. Останавливали лишь химеры: вряд ли попутчики обрадуются темной твари. Хотя, думаю, обрадуются: по крайней мере, удирая от нее, возница наконец-то забудет, что его элитное корыто — новое.

Каморка в ночлежке, куда нас устроили на ночь, оказалась бывшим чуланом, узким и коротким, где вместо кровати — лежак, он же единственный предмет обстановки. Удобства на улице. Еда не включена. Что радовало, стоил ночлег медяшку. Кай расположился в соседнем «номере». Стенка между моими и его «апартаментами» была из доски, больше напоминавшей толстый лист бумаги, так что в случае опасности выйти и войти можно было прямо через нее.

Неудивительно, что к братцу я ввалилась добрая, как гигантская росянка.

Арвель сменил методы активного изгнания на тактику «я тебя не вижу, значит, тебя нет». Проще говоря, сидел на балконе и меня игнорировал. На вопрос о поисках доброй души, что прицепила к нему Эмриса, махнул рукой на конверт, который лежал на краю столика. Маэль снова использовал скоропись.

Вернулась я с желанием немедленно начать освоение загадочных закорючек. По крайней мере, будет чем заняться, пока летим к Каре. А там, глядишь, за неделю и разберусь, что какой чернильный червячок означает.

Как выяснилось, смысл скорописи сводился к тому, что Арвеля проклятием одарила оборотница, неместная.

— О! Как грубо! Ищите концы у оборотней, заодно и войну им объявите, — хмыкнул Эмрис. — Принц пострадал! Наследник!

— Так, что там дальше? — Он придвинулся ближе к Каю, вслух переводившему для меня записку. — «Нам очень повезло, что Арвель не отправился к придворному магу. Если бы об этом стало известному широкому кругу лиц, королю пришлось бы реагировать. А так у нас есть шанс найти настоящих заказчиков». Умный малый этот Маэль, — подытожил кот. — Не зря же его пращур чуть не сел на престол.

Желтые глаза Эмриса превратились в хитрые щелочки. Знает же, что любопытно, специально время тянет.

— «Чуть не сел»? Как это? Трон от него ускакал? Или корона улетела? — шутливо спросила я.

— Принцесса, невеста его, улетела… — Будь Эмрис в облике парня, наверняка бы тут поиграл бровями, а так как кошачья морда такой сложной мимики не имела, сузил глаза еще сильнее. — С человеком, между прочим. Вот так! Любовь у них случилась, душа навылет, сердце из груди. Повезло сильфиде, что ее избранник не просто человеком, а охотником оказался. А то бы закончилось их «долго и счастливо» через пару десятков лет. Ритуал разделения жизни один раз провести можно, а она, принцесса наша, умудрилась уже сделать это. С одним прохвостом. Вот и пригодилось то, что Неназванная дает своим охотникам долгую жизнь.