Ревизор - Олег Шелонин

— Ах ты, мерзавец!!!

Император успел выскочить за дверь, прежде чем об нее разбилась табуретка.

— Час! Все слышали? Даю вам ровно час! — крикнул Иван из-за двери, не рискуя заходить внутрь, после чего быстро спустился по лестнице на первый этаж и направил свои стопы в сторону банного комплекса.

Надо сказать, что банный комплекс в его новом доме был просто великолепный. В нем было все: и бассейн с джакузи, и массажные, и комнаты отдыха с бильярдными столами, и сауны, и парилки в варианте чисто русской бани.

— Желаете освежиться? — полюбопытствовала лепестронная секретарша, как только юноша взялся за ручку двери.

— И заодно помыться, — буркнул Иван, вваливаясь внутрь. — Весь взмок, пока ругался с этими… — Император только что не зарычал от злости.

Все-таки древо-дом он соорудил на славу. Его желание было исполнено в момент. Пока он скидывал одежду в раздевалке, бассейн в соседнем помещении покрылся толстым слоем ароматной пены.

— Между прочим, согласно эльфийскому законодательству, вы как Владыка Леса можете не только наказать нерадивых подданных, но и переизбрать совет…

— Без твоих советов разберусь! — рявкнул Иван.

— Как скажете.

Юноша покинул раздевалку, бухнулся с размаху в облако пушистой пены, и его тут же подхватили с двух сторон ласковые девичьи ручки.

— Вам спинку потереть, Владыка Леса?

— Твою мать! — взвыл Иван, пулей вылетая из бассейна, и весь в пене рванул обратно, сверкая на бегу белыми ягодицами. Вслед ему смотрели обиженные мордашки вынырнувших из воды молоденьких эльфиек.

— Что, не могла предупредить? — прошипел он на бегу и попытался ткнуться в душевую.

— Вы не нуждаетесь в моих советах, — обиженным голосом ответила лепестронная секретарша. — Кстати, душ тоже занят. Вас там с утра ждут.

— Провалиться! — Император ворвался в раздевалку и стал искать свою одежду.

— А где мои манатки?

— В стирке.

— Тьфу! — Иван накинул на себя банный халат и двинулся обратно на второй этаж.

— Ну, придумали чего? — сунулся он в свой кабинет.

— Шеф, не зверствуй, час еще не прошел, — взмолился герой.

— А ты чего весь в пене? — насторожилась Виана.

— В душе было занято, — пробурчал Иван. — Ладно, работайте.

Юноша закрыл дверь, прошел в свою спальню, расположенную рядом с кабинетом, достал из стенного шкафа полотенце и полез в гардероб за сменной одеждой.

— Вам переодеться, Владыка Леса? — высунулись оттуда две полуголые девицы. — Мы вам поможем.

— Бр-ррысь отсюда!

Девиц как ветром сдуло за дверь.

— Кошмар!

Остроухие девицы на выданье в последние дни устроили на него настоящую охоту, и он не натыкался на них разве что в сортире. Не рискуя вновь соваться в гардероб, Иван сбросил на пол халат, тщательно обтерся полотенцем и решил этот час просто поваляться на кровати.

— А-а-а!!! — завопил он, откинув одеяло.

— А-а-а!!! — согласилась с ним оказавшаяся там юная прелестница в ослепительном наряде из собственной кожи.

Только Иван орал от неожиданности, а девица — явно от восторга, восхищенная его атлетической фигурой и мужским достоинством.

— Повелитель, ваша постель нагрета.

— Ну это уже слишком! — Опомнившийся император закатал живую грелку в простыню и вытолкал за дверь, дав на прощание шлепка по попке.

Где его только не ловили, а вот в постель пока еще не забирались. Только теперь он понял, что имел в виду Варгул, сказав после суда своему шефу, что тот крупно попал. Завернувшись на всякий случай в одеяло, Иван распахнул дверь.

— Так, кто тут еще прячется? Все вон!

Он не ошибся в своих предположениях. Мимо него прошествовала череда девиц, выползшая из-за портьер и из-под кровати. Захлопнув за ними дверь, Иван наконец-то смог одеться в спокойной обстановке.

— Слышь, секретарша лепестронная, — сердито сказал он, — если еще хоть раз какая-нибудь дура…

— Эльфы — свободный народ, — категорично заявила секретарша, — где хотят, там и бродят. И, пока они не представляют непосредственной физической угрозы Владыке Леса, я вмешиваться не имею права.

— Что? — возмутился юноша. — Неповиновение императору?

— Некоронованному императору, — фыркнула лепестронная секретарша. — Сам со своими бабами разбирайся. Это не моя компетенция.

— Уволю!

Что-то тихо зарычало.

— Это что на меня рычит? — нахмурился Иван.

— Что вырастил, то и рычит, — сердито откликнулась секретарша.

— Какая же ты склочная!

— Вся в тебя. По образу и подобию так сказать.

Иван понял, что ругаться с вредным Корневищем себе дороже, покинул комнату, опять спустился на первый этаж и пошел жаловаться на жизнь бегемоту, с которым успел за это время подружиться. По крайней мере, эта гигантская хрюшка не перебивала его глупыми вопросами и терпеливо выслушивала монологи Владыки Леса. И тут не повезло. Место у бассейна оказалось занято.

— Слышь, Ирван, а ты на что такую рыбищу поймал? — поинтересовалась долговязая фигура в черном саване, в очередной раз закидывая в бассейн удочку. Удочка у рыбака была довольно своеобразная: ей служила старая ржавая коса, на остром конце которой извивался огромный червяк.

— Чего? — опешил юноша.

— На что бегемота, спрашиваю, ловил? Не клюет ни хрена.

Ивану б испугаться: не каждый день в гости Смерть приходит, но он был настолько зол, что лишь сердито буркнул в ответ:

— Кончай издеваться над животным. И вообще, оно травоядное.

— И чего оно тут ест?

Иван окинул взглядом идеально чистую воду бассейна, заглянул в грустные глаза гиппопотама, следящего за ним уже далеко не травоядным взглядом, и мысленно обратился к древу-дому с просьбой подкормить зверушку. Дно бассейна тут же покрылось зеленой травой. Бегемот радостно взревел, нырнул и начал пастись на подводной лужайке.

— Слушай, Смерть, а ты чего пришла? Если за мной, то я категорически против. Мне тут терли, что эльфы по всем канонам бессмертные. Давай не будем нарушать традицию? Я еще не все взял от жизни.

— Слушай, Ирван, — в тон императору откликнулась Смерть, — ты глупые вопросы не задавай. Ты задавай по делу.

— Ага, — сообразил Иван, — решила помочь мне вырваться отсюда. А можно один вопрос не в тему?

— Валяй, — покладисто согласилась Смерть.

— Зачем это тебе?

— Скучно, — лаконично ответила Смерть.

— Скучают обычно от безделья. Хочешь сказать, народ уже не мрет?