Чернокнижник - Марина Суржевская

Фирд молчал, лишь сопел натужно.

— Ну, это советникам виднее. Расскажи все, что знаешь об Изнанке.

Вопрос заставил его вытаращить глаза.

— Ничего я о ней не знаю!

— Что, в академии такому не учат? — я дожевал мясо и запил вином. — А кто может знать? В твоем городе есть такие люди? Ты же здесь главный вроде как… Был.

— Как ты прошел сквозь защиту? — он снова засопел. — Как? Она непробиваема!

— Везде можно найти лазейку, — я не стал пояснять, что он сам совершил ошибку. С удовольствием доел и принялся вычерчивать арканы передачи силы. Они темно-красные, вспыхивают в воздухе, словно линии от горящей головешки, и чуть потрескивают.

— Так что насчет Изнанки?

— В моем городе подонков, практикующих черную магию, нет! — выплюнул ловец.

— Это я уже понял. Старые счеты? — подмигнул ему, двигаясь по кругу. Руны вспыхивали и гасли, но даже невидимые я чувствовал нутром.

— Не твое дело. А темную магию скоро во всей империи запретят, вот тогда попляшешь, чернокнижник!

— Ну, пока ведь не запретили, — я пожал плечами. — Вы, светлые, слишком не любите руки пачкать, возиться с трупами или нечистью, так что кому-то и грязную работу приходится делать. Но разговор не о том. Если вспомнишь хоть что-то мне полезное — умрешь легко.

Тут я соврал, конечно. Легкой такую смерть точно не назовешь. Но, похоже, этот урок в академии тоже не преподают: никогда не верь чернокнижнику. Или Фирд плохо учился.

— Обещай, что не тронешь мою дочь, чернокнижник! Скажу, где искать того, кто знает ответы. По крайней мере, так говорили…

Руны висели вокруг ловца кругом, начиная вытягивать воздух, заворачивая пространство вокруг жертвы.

— Пальцем ее не трону, — насмешливо отозвался я. — Обещаю! — я даже сплел аркан правды, позволяя ловцу его увидеть. — Рассказывай. И поторопись, пока есть время.

Фирд тоже чувствовал удавку рун, а может, и видел. Убивает она жутко — сначала высасывает воздух вокруг тела, а потом начинает тянуть силу и жизнь из самой жертвы, закручивает в воронку для того, кто готов принять.

— Пустошь! — ловец начал задыхаться. — Громовая Пустошь. Слышал о такой? Конечно, слышал… Там надо искать ответы. Там знают об Изнанке.

Все мое удовольствие от происходящего как рукой смело.

— Ты хочешь сказать, что Пустошь обитаема? Байку мне решил рассказать?

Хотел пнуть ловца, да вовремя вспомнил, что за круг рун соваться не стоит. К тому же Фирд и без добавки уже едва дышал, воздуха внутри почти не осталось, и лицо ловца начало синеть. Он жадно открывал рот, пытаясь втянуть спасительный глоток, которого не было.

— … правду. Пустошь не безлюдна, как многие думают. Там тоже живут… Только сведения эти секретны… Ты обещал, что Лиру не тронешь!

— Да нужна она мне, — рассеянно пробормотал я, обдумывая информацию. — Откуда знаешь про Пустошь?

— От одного высокопоставленного лица, приближенного ко Двору. Случайно узнал…

Фирд замолчал, выгнулся и вдруг выкрикнул заклинание. Надо же, даже сквозь мой аркан смог пробиться, а ведь он магию полностью блокирует похлеще отведи-камня. Ледяной клинок пролетел возле моего лица, содрал кожу с щеки и разлетелся, встретившись с моим файером. А то такие штучки имеют гнусную привычку возвращаться к жертве, пока не добьют.

— Промазал, ловец, — фыркнул я. Файер врезался в стену, разбрасывая оранжевые искры.

Тканевые драпировки вспыхнули мгновенно, затрещали весело. Я дернулся в сторону, а Фирд сделал последний вдох и начал высыхать. Его сила хлынула в меня, сбивая с ног и, словно бабочку иглой, пришпиливая к полу. Еще один минус такого ритуала — на несколько минут забирающий совершенно беспомощен. И в эту минуту меня с легкостью смог бы убить и ребенок. Но никто сюда так и не вошел. Очнувшись, я помотал головой, слегка контужено рассматривая горящие занавески. Руны передачи погасли, от толстяка Фирда остался лишь высушенный, обтянутый кожей скелет, который даже некроманты не смогут поднять. Но я на всякий случай превратил содержимое его черепа в кашу, чтобы ни один умник не смог добыть оттуда воспоминания обо мне. Чужая сила разливалась внутри холодом, пока чужеродным, колючим, но скоро нагреется и перестанет причинять неудобство.

Огонь уже пожирал деревянные книжные шкафы, набитые книгами, лизал ковер на полу. Так что я решил, что мне не стоит задерживаться. В коридоре было по-прежнему тихо, обитатели дома мирно спали в своих кроватках и видели хорошие сны. Я вошел в комнату девушки, мельком посмотрел на раскинувшееся на постели тело. Свет луны мягко очертил юное красивое лицо. Но останавливаться не стал. Силы было с избытком, так что выпрыгнул из окна, на лету сплетая воздушный аркан. В разрыве защиты убрал свой знак, позволяя серебристым линиям слиться, и пошел по улице в сторону башни.

Обернулся на пригорке — дом толстяка Фирда стоял, объятый заревом пожара, освещая ночную улицу огромным факелом. Я даже удивился, что так быстро разгорелось, хороший файер получился, мощный. И вспомнил, что не убрал аркан тишины, не позволяющий людям внутри услышать рев пламени. Пожал плечами и отвернулся. Как говорят монахи, все в руках Богини — и жизнь, и смерть.

До рассвета мне предстояло сделать еще одно дельце — разрушить эту проклятую башню, в которой меня держали. Кроме того, что мне просто хотелось ее уничтожить, внутри оставалась моя кровь, а первое, чему я научился, встав на путь чернокнижника, — это не оставлять следов. Уроки эти были слишком болезненные, так что я запомнил. Главная проблема — отведи-камень, гасящий магию, но, как я уже говорил, всегда можно найти лазейку. Ну, или почти всегда. Если бы я собирался кого-то из башни вытащить, то не смог бы, но я всего лишь хотел ее разрушить до основания. А это гораздо легче.

На мгновение вспомнил о старике Море. Но лишь на мгновение.

* * *

Обратный портал я чертил второпях, с удовольствием поглядывая на обугленные руины башни. Шума я навел достаточно, когда стены рухнули, кажется, земля содрогнулась, и весь спящий Лаор подпрыгнул. Мне эта мысль доставляла удовольствие, надо признать. Силы пришлось потратить немало, руны разрушения высасывают ее из мага, словно жадный телок — молоко из вымени, но результат того стоил. Башня рухнула, сложилась внутрь, и на месте застенок местного Круга образовались развалины, медленно проваливающиеся в зыбучий песок. И над всей этой красотой висело облако пыли и мелкой каменной крошки, вопли тех, кто оказался поблизости, и проклятия выживших. Хотя таких было немного. Рассвет уже мазнул городишко светом, а я спешно открывал переход, затащив в круг одного из стражников. При разрушении его оглушило, но мужик был жив. И что самое приятное, я его прекрасно помню — один из тех, что тащил меня к Фирду, отпуская скабрезные шуточки.

Отличная жертва для моего портала.

Ауру я размыл заблаговременно, конечно, потому что ловцы и стражи все-таки очухались и принялись меня ловить. И убивать. Арбалетные болты взрывали землю вокруг моего щита, один даже пробил и разодрал мне спину, потому что основные силы я тратил на создание портала. Так что я счел за лучшее убраться как можно скорее. Жертва пришла в себя и смотрела на меня круглыми глазами, но я уже читал заклинание, вытягивая из стража жизненную силу.