Выбор для Анны - Елизавета Соболянская

– Приветствую тебя, племянник, – леди Марч выглядела довольной, но тут же погрозила пальцем: – тебе здесь оставаться нельзя, сегодня у меня чисто женская компания.

– Я все понимаю, тетя, заеду за девушками через два часа! – поцеловал родственнице руку маркиз откланялся, точнее сбежал, потому как из приоткрытой двери салона выглянула леди Гамбус, тощая, как вобла дама в полутраурном фиолетовом платье.

Леди обладала невероятно пронзительным голосом и намеревалась просватать за Ринкота свою дочь – такую же худую девушку с пронзительным голосом.

Леди Марч пристально осмотрела наряды гостий, улыбнулась и довольно сказала:

– Вижу Вардэн и впрямь влюбился, платья от мадам Бертиль стоят целое состояние.

Анна благоразумно промолчала. Дед учил ее многому. Порой сидящей как мышка девочке удавалось увидеть, как он общается с друзьями. Мужчины более открыты в проявлениях дружбы и вражды, женщины же умеют прятать отточенные когти в пушистых подушечках вежливости. Графиня пока не обозначила свою позицию по отношению к Анне лично, поэтому девушка вела себя максимально сдержанно.

Между тем подчиняясь жестам и взглядам графини гостьи вошли в очаровательный и просторный салон устроенный по самой современной моде. Контраст со старомодным холлом поражал, но Анна увидела тут тонкую задумку хозяйки дома: основательный холл знаменовал ее род, а вот уютная гостиная была царством женского своеволия.

Прелестный золотистый шелк на стенах напоминал солнечный день. Фреска изображающая небо на потолке, добавляла помещению света. Больше всего на этом нежном фоне выделялся портрет хозяйки в полном графском уборе. Высокая картина в тяжелой золоченой раме висела так, что любой войдя в салон прикипал взглядом к потрясающей смеси пурпура и горностая на графской мантии, потом бывал ослеплен тщательно выписанными бриллиантами платья и диадемы, и уже в последнюю очередь обнаруживал, что вокруг изображения графини реют розовощекие девицы, подающие высокопоставленной даме книгу записи высоких родов.

Мелисса едва не открыла рот, подавленная столь впечатляющим изображением, зато Анна, мельком глянув на картину произнесла:

– Какая удивительная работа! Франц Великолепный, не так ли?

– Вы разбираетесь в живописи? – раздался любопытный голос слева и девушки повернулись туда, одновременно приседая в реверансах.

За круглым чайным сидели четыре дамы того почтенного возраста, в котором радуются свадьбам детей, но еще не слишком радуются внукам.

– Леди Глория, позвольте вам представить леди Анну, невесту моего племянника, герцога Хэвишшема, – по традиции графиня начала представление девушек самой титулованной даме.

Анна чуть свела темные брови пытаясь догадаться, кем была приятная седовласая леди в воздушном серо-розовом платье. Графиней? И тут же услышала:

– Герцогиня Норткот, позвольте вам представить воспитанницу моего второго племянника, маркиза Ринкота…

За столом расположилась герцогиня, да не просто герцогиня, а…тетушка короля! Анна с трудом удержалась на ногах и порадовалась тому, что Мелисса еще хуже, чем она знакома с высшей аристократией. Остальные дамы оказались не столь приятными, а леди Патриция Гамбус смерила девушек таким высокомерно-пренебрежительным взглядом, что графиня Марч поджала губы и довольно резко поставила перед гостьей чашку.

После этого инцидента девушек допустили к столу, предложили чай и множество разных сладостей и закусок. Все было приготовлено так, чтобы дамы за болтовней не испачкали свои платья. Малюсенькие сандвичи – на один укус, крошечные нежные печенья без крема или повидла, ловко скрученные рулетики с повидлом и конвертики с орехами, ровно такого размера, чтобы положить в рот. Кроме того, в гостиной графини Марч подавался самый душистый чай с цветочными лепестками, свежайшие сливки, сахар, напиленный одинаковыми шестиугольниками, воздушные марципановые конфеты и варенье.

Анна знала, что за столом нельзя проявлять аппетит или желание съесть что-то особенное. Следовало принять чашку, любезно поданную хозяйкой, сделать маленький глоток, восхититься ароматом и вкусом, потом похвалить хозяйку за приятный прием, взять одно печенье, откусить, прожевать и теперь похвалить искусство повара… После этого разговор должен был свернуть на погоду, затем на моду, и только потом считалось приличным переходить к обмену новостями.

Все эти церемонии занимали много времени, а девушка устала, изнервничалась и переживала за мужчин, которым следовало в это время отправиться в мужской клуб и произвести фурор своим появлением. На этом настаивал маркиз:

– Мужской клуб занимает первое место по распространению сплетен, – уверял он, – после дамской гостиной конечно!

На этот счет Хэвишшем не спорил, он возражал против заключения пари. Дрэйм настаивал и убеждал брата поставить кругленькую сумму на любую ерунду, на которую будут спорить в клубе.

– Деньги подстегнут интерес! – подмигивал Анне Дрэйм.

– Я не намерен сорить деньгами из-за всякой ерунды, – отбивался Вардэн.

В итоге решили действовать по обстоятельствам.

Припомнив этот разговор братьев в ландо, Анна немного отрешилась от общей вежливой беседы, а когда вернула свое внимание разговору, оказалось, что дамы уже щебечут о розовых бантиках в прическе первой модницы столицы леди Гранж. Мелли вполне справляется со своей ролью тихого и незаметного элемента интерьера, а вот леди Глория с забавным выражением лица смотрит как раз на Анну.

– Не стесняйтесь, дитя, – наконец шепнула она, объясняя свой интерес – мне было любопытно наблюдать за схваткой огурца и кусочка сыра!

Посмотрев на свою тарелку, девушка вспыхнула: полукруглый ломтик сыра занимал позицию на чистом пространстве тарелки, а напротив него выстроились кусочки огурца, прячась за редутами из хлеба.

– Простите меня, ваша светлость, я задумалась.

Анна смешала ряды своей маленькой армии, а высокая гостья добродушно улыбнулась:

– Зато теперь я знаю, почему Вардэн выбрал именно вас, он сам отличный стратег.

Беседу герцогини с будущей герцогиней заметили и поняли правильно – к Анне начали обращаться с вопросами, интересовались семьей, зато Мелли совершенно забилась в угол, взяла с изящной этажерки набор открыток с видами королевского парка и делала вид, что с интересом их изучает.

За разговорами и чаем два часа быстро подошли к концу. Девушки начали исподтишка бросать взгляды на большие часы в корпусе из позолоченной бронзы, которые мирно тикали на каминной полке. Ажурные стрелки все ползли, а маркиз не появлялся. Анна с трудом удерживала благожелательное выражение лица, ведь рядом с ней на диванчик присела леди Гамбус и начала довольно громко рассказывать «о своей прекрасной девочке, которая будет рада получить приглашение на вечер с танцами в доме герцога Хэвишшема».

– Простите, леди, – девушка постаралась придать глазам как можно более печальное выражение, – но мой дорогой жених очень плох, а я соблюдаю траур по моему незабвенному отцу, поэтому мы максимально ограничим количество гостей в нашем доме.