Хладные легионы - Ричард Морган

Арчет и Хальд пробрались по наклоненной палубе к ограждению борта и выглянули наружу. В мутной коричневой воде они ничего не увидели, но было ясно, что, несмотря на увещевания распорядителя, гребцы старались напрасно.

– Ну же! Моя младшая сестра гребет лучше вас, суки! Табаньте, как надо, мать вашу! Раз! Два!

Весла раз за разом погружались в воду, и она будто вскипела. Распорядитель гребцов оскорблял их все сильнее. Так продолжалось пару минут, а потом они услышали, как Лал Ньянар со своего поста на носу кричит, чтобы они остановились. Мгновение спустя он вышел на палубу, сверкая глазами.

– Мы застряли, – Ньянар констатировал очевидный факт. – Придется высадить отряды людей на берег и тащить судно на веревках. Единственная хорошая новость в том, что мы недалеко от цели. Это изгиб русла, и прямо напротив нас, на другом берегу, приличный участок галечного пляжа.

Хальд пожал плечами.

– Тогда, полагаю, отсюда и начнем.

Они с Ньянаром разделили людей, оставив большую часть с кораблем, чтобы помогали его тащить. Оставшиеся спустили на воду три шлюпки, погрузили на них через люк в корпусе необходимое снаряжение, лошадей Хальда и Арчет, а потом, работая веслами, пересекли русло реки и высадились на галечном пляже. Пришлось пережить несколько напряженных моментов, когда гигантский пустынный крок с шумом вошел в воду выше по течению и проплыл, как любопытное бревно, мимо лодок. Сенгер Хальд поставил на каждой корме людей с заряженными и взведенными арбалетами, поручил другим успокоить лошадей, сам же незаметно удвоил ритм песни, под которую двигались весла. Сперва крок будто сомневался, стоит ли пойти за ними к берегу, но в конце концов взмахнул желто-черным бронированным хвостом и поплыл вниз по течению в поисках более легкой добычи.

Когда тварь уплыла, все, кто был в лодках, перевели дух.

– Долбаные твари… – пробормотал один из молодых морпехов.

Его спутник, сидящий с противоположной стороны, был старше, его виски и бороду уже посеребрила седина. Он хмыкнул и стиснул зубы, налегая на весло.

– Считай, тебе повезло, сынок. Ты поглядел на тупую ящерицу, а кое-кому из нас пришлось столкнуться с умными.

Наклонившись для следующего рывка, он встретился взглядом с Арчет.

Она не помнила его лица по военным годам. Может, на линии фронта они стояли рядом, а может, и нет. Там были тысячи лиц, и большинство уже мертвы. Скорее всего, она просто стала чем-то вроде символа – чернейшее кириатское лицо, осанка, глаза; воспоминание об ушедшем времени, когда в час величайшей нужды человечества мужчины и женщины, похожие на нее, стояли во главе каждой армии, которую Ихельтет отправил на поле боя.

– Ганч, – сказал кто-то из сидящих дальше, – почему бы тебе, блядь, не отдохнуть от военных баек, а?

Все рассмеялись, включая Ганча.

Они высадились без дальнейших происшествий. Морпехи все еще обменивались обеспокоенными ухмылками, пока с плеском выпрыгивали за борт, где воды было по колено, и тащили лодки на берег. Воцарилось слишком громкое веселье, послышались грубые шутки, но всем пришлось взять себя в руки, когда Сенгер Хальд приказал построиться и выбрал двадцать человек, которых отправил в разведку. Он кратко изложил им суть поисков, а остальным велел разбить лагерь у лодок, после чего оседлал коня и бросил на Арчет, которая уже сидела верхом, полный сомнений взгляд.

– Что ж, моя госпожа, давайте покончим с этим.

Они ехали по безмолвной пустыне, отслеживая дым. Вокруг простирались древние, изломанные потоки лавы; пустынная местность, куда ни кинь взгляд, не обещала укрытия от солнца. Сперва вокруг рос какой-то низенький кустарник, но, по мере того как они уходили от реки по плавно поднимающимся окрестностям Ан-Монала, даже такая растительность исчезла. Вулкан высился в небесах у них за спиной, словно некий живой и бдительный страж. Хальд больше не пытался завести беседу; единственными звуками, которые нарушали тишину, были стук копыт, позвякивание упряжи и хрустящий топот морпехов, марширующих позади.

Они нашли дерево примерно через час. Это был кальдерный дуб, произрастающий на склонах Ан-Монала. Обычно в такой засушливой, скупой на тень местности подобные деревья выглядели величественно и радовали глаз.

Но этот дуб превратился в обгорелый остов.

Сенгер Хальд натянул поводья и поднял руку. Звук марширующих ног затих. Они остановились вблизи от почерневшего скелета дерева. Глядеть особенно было не на что – листва полностью сгорела, но обуглившиеся ветки еще тлели в кристально-чистом воздухе на фоне голубого неба. Арчет подвела коня ближе, наклонилась и потрогала рукой ствол. Пальцы испачкались в саже и покрылись густым слоем пепла.

Морпехи позади забормотали. Она изучила пепел на пальцах и незаметно для остальных прислушалась.

– Эти деревья не горят, мать твою.

– Да что ты говоришь? Древесина горит. Любая, так или иначе.

– Погоди, Трат – он прав. Мой старик вырос на лавовых полях к северу от Оронака. Он всегда говорил, что на такой дуб можно вылить два галлона лампового масла, но у него только самые тоненькие ветки чуток скукожатся.

– Ну? И как такое случилось? Я хочу сказать, ты видишь то же, что и я, верно?

– Вижу, ага. И мне это не нравится.

– А чего ты ожидал? Монал таращится нам в спину, мы топаем вслед за этой черной головешкой. Думал, мы…

– Заткнись на хрен, мужик! Сержант идет, он тебя услышит.

Полукровка перестала подслушивать и позволила словам уплыть, как уплывают листья по течению реки. Но она знала, что они на нее смотрят – чувствовала быстрые взгляды украдкой, словно булавочные уколы на шее и плечах. И хотя сержант действительно прошел к началу колонны и рявкнул что-то про тишину в строю, она знала: этой ночью в лагере все будут рассказывать друг другу байки у костра, мифы про Вулкан и Вулканный народ, про какого-нибудь дядю, который однажды – нет, только послушай! – когда был молод, и кириаты…

И так далее.

– Вы этого ждали? – негромко спросил Хальд.

Она покачала головой.

– Такого – нет, не ждала.

Несказанное слово повисло в воздухе между ними.

«Дракон».

Это был не дракон.

На самом деле ничего подобного.

За первым деревом обнаружились другие, схожим образом уничтоженные огнем, и следы его воздействия вели к колонне дыма в центре разверзшейся на просторном уклоне Ан-Монала дыры, похожей на широкую и неглубокую чашу. Здесь уцелевшие деревья были сожжены до высоких зазубренных пней, напоминающих колья и клонящихся под странными углами. Вдоль верхнего края «чаши» красноватая пустыня почернела от жара, а ниже, ближе к ее центру, чернота уступала место бледному стекловидному веществу, которое переливалось на солнце всеми цветами радуги.

Столб дыма безмятежно поднимался над какой-то кучей на самом дне чаши. Это был завершающий штрих, придающий месту зловещее сходство с маленьким вулканическим кратером.