Попаданка я и моя драконья семья - Лина Алфеева

Я не сдамся! Никогда!

– Элардо!

Слова драконьего языка пробудили неизвестную мне магию. Свет, падающий на алтарь, стал ярче, концентрированнее. Я резко раскрыла ладонь и направила его в Шандора. Ослепительно яркий, он ударил в дракона, отбросив его в сторону.

В этот раз я была готова к боли, но, когда грудь разорвали жалящие иглы, все равно вскрикнула и оперлась руками об алтарь. Ноги не держали, а из глаз текли слезы. Терпеть! Скоро все закончится…

Закончится?!

– Я не дам тебе пробудить алтарь Алуны!!!

Рев дракона оглушил, и следом взметнулось пламя, взявшее мраморную плиту в плотное кольцо. Юбка вспыхнула мгновенно, превратив ноги в сплошной комок боли. Словно издалека я слышала чего-то дикий крик и не понимала, что это кричу я сама. Я вопила от боли и безысходности, от осознания, что это конец, и все равно нашла силы протянуть руку к свету и прохрипеть в последний раз:

– Элардо…

Серебристый свет ослепил, и спасительная темнота раскрыла мне свои объятия.

* * *

Время ускользало, с каждой секундой его становилось все меньше. Шандор ощущал это физически, чувствуя, что лежащая на кровати девушка вот-вот очнется. Надо было закончить перевязку и дать Ариане обезболивающее, а эта ан-дароу едва шевелилась.

– Почему так долго?!

– Брат мой, ты пугаешь целительницу.

Целительницу! Шандор с отвращением взглянул на Брианну. Меньше всего она походила на целителя. У тех хотя бы руки не трясутся, а эта роняла мазь уже трижды. Перевязка, которую следовало закончить как можно быстрее, превратилась в бесконечный ритуал. Брианна тряслась всякий раз, когда видела его! И это бесило. Безумно бесило. Да она и двух слов в его присутствии не могла связать. Такая трусиха не пара для истинного дракона.

– Пойдем! Сейчас ты ничем не сможешь помочь.

Каддар ухватил его за руку и с силой потащил к выходу из комнаты. Шандор нехотя подчинился.

Надо было перенести Ариану в Гардонор, драконьи целители более опытные и расторопные, но Каддар убедил его, что в деревне девушке будет комфортнее. Зря он согласился. Ему следовало разместить Ариану в башне, заодно и запереть в ней, тогда бы он был уверен, что эта ан-дароу больше не нанесет ему удар в спину.

Ариана хотела пробудить святилище Алуны!

Стоило Шандору вспомнить, за каким занятием он ее обнаружил, как глаза застлала кровавая ярость. Если бы алтарь активировался – не миновать беды. Серебряная магия дурманила, насылаемые ею лживые образы отравляли разум огненных драконов не хуже яда и многих привели к гибели.

Его отца.

Мать Каддара.

Невесту Садара.

А сколько драконов из дружественных стай погибли, случайно наткнувшись на алтари Алуны в горах! Богиня Лунного света не могла смириться с утратой территории влияния и упорно посылала своих приспешников расставлять белоснежные камни, несущие смерть огненным драконам.

Ариана знала, к чему приведет пробуждение древнего храма. Не могла не знать. Она же выросла в Эридаре – значит, действовала осознанно.

Предательница!

Ему надо было осуществить свою угрозу и отправить Ариану в последний полет с самой высокой башни Гардонора. Долг Повелителя требовал, чтобы он так поступил. Жизнь научила его расправляться с врагами быстро, жестко и без сожаления, но сегодня он впервые проявил слабость.

Когда Шандор увидел, что сотворило с Арианой его пламя, единственное, о чем он мог думать, как спасти ее, как облегчить боль, и теперь ненавидел себя за это. Ничего! Как только Ариана очнется, она расскажет ему все. Он обнажит все ее тайны, одну за другой, точно так же, как сорвет с нее все одежды. Она еще не раз пожалеет, что не вняла его предупреждению и осмелилась на предательство.

Резкое хлопанье крыльев возвестило о приближении посетителя, и перед домом опустился бронзовый дракон, спустя пару секунд обернувшийся высоким худощавым мужчиной.

– Скажи, что тебе есть чем меня порадовать.

– Ты хотел, чтобы я установил истину, и я сделал это, – невозмутимо произнес Садар.

Шандор слегка кивнул, давая понять, что примет любой ответ.

– Я переговорил с детьми Каддара, они подтвердили, что Ариана их спасла. Теод и Нэд считают, что она пришла по их следу.

– Ан-дарам запрещено покидать деревню после заката, – напомнил Каддар. – Это же чистой воды самоубийство. Ни один житель деревни не пересечет защитное поле ночью без веской на то причины.

– Видимо, Серебряна сочла спасение твоих детей достаточно веской причиной, – заметил Садар, при этом не сводя взгляда с Шандора.

Заметив это, Повелитель бронзовых драконов угрюмо уставился в ночь. Он не мог не верить Садару. Из них троих в нем одном текла кровь серебряных драконов, Садар владел ментальной магией и чувствовал правду.

– Если я тебе больше не нужен, я хотел бы вернуться к детям. – Каддар посмотрел на него, смиренно ожидая решения своего Повелителя.

Уж лучше бы он проявлял такое послушание в иных вопросах! К примеру, согласился бы принять в свое гнездо драконицу из Красной стаи. Нет же, младший братец упрямился. Каддар считал, что его брак разобьет ан-дароу сердце. Как будто она не знала, на что шла, когда ложилась с ним в постель.

– А как же Брианна? Ты ее бросишь… здесь?

Пауза была совсем незначительной, но Каддар понял намек и упрямо качнул головой.

– Брианна вернется домой, как только жизнь Арианы будет вне опасности. И потом, она знает, что я позабочусь о наших детях.

Мы! Наши! Вот это и злило Шандора больше всего. Каддар так сросся с семейством ан-даров, что совершенно позабыл о долге перед стаей. У драконов правящей ветви не может быть личных привязанностей. В отличие от младшего брата Шандор никогда не потакал своим слабостям. Хорошо, что Садар оказался на порядок ответственнее и понимал, чего от него ждут.

– Я чувствую истину, – мягко напомнил Садар, как только Каддар взмыл в небо.

– Тогда скажи, какого ляда она пыталась активировать алтарь?! – Шандор в ярости рубанул рукой по воздуху.

– Подозреваю, девочка просто испугалась. Ты же пытался ее сжечь.

О да! Она испугалась. Шандор прекрасно помнил выражение ужаса на лице Арианы, когда она его заметила. Но было на нем и еще кое-что – чувство вины. Шандор хорошо умел распознавать его. Ариана знала, что возмездия не избежать, ей было что скрывать.

– Все серебряные умеют держать щиты, оберегающие от нашего огня, – еле слышно, словно самому себе, произнес Шандор.

– Она не истинная драконица.

Как будто Шандор этого не знал! Но там, в храме, на него нашло какое-то помешательство. Когда он увидел Ариану возле мраморной плиты, с проступившими на ней серебряными рунами, все его наихудшие подозрения словно обрели плоть и форму. Шандор ударил в ненавистный алтарь в попытке его уничтожить, но потерпел неудачу. Огненному племени было не под силу расколоть древний артефакт. Именно поэтому все храмы Алуны были опечатаны, однако Ариане каким-то образом удалось миновать эту преграду. Не иначе как благодаря помощи самой Алуны. Богиня сыграла с ним злую шутку. Шандору даже показалось, что в тот момент, когда Ариану накрыло его пламя, он слышал женский смех.