Позднорожденные. Том 2 - Екатерина Шельм

Он помолчал. Софи в шоке тоже молчала, пытаясь переварить это.

– Я не говорил тебе, но уже давно меня преследует один и тот же сон. В нем нет ничего ужасного, но отчего-то он пугает меня больше смерти. Я снова как когда-то на вокзале в Кайрине. Передо мной странная ползущая вниз лестница. Я прежде никогда таких не видел. С опаской я ступаю на нее и еду вниз. Стою как окаменевший, а она несет меня все ниже и ниже. Мне хочется повернуться и бежать назад, но вокруг люди. Стоят со мной плечом к плечу, сдавливают меня со всех сторон так, что я не могу дышать. Я задыхаюсь в плотных, смрадных объятиях толпы, а лестница несет меня все ниже, и ниже, и ниже куда-то… не знаю куда. Я чувствую, что пропал, что мне не выбраться, никогда не перебороть этот поток, на который я так неосторожно ступил. Но я продолжаю бороться. Меня утаскивает во тьму, я тону среди чужих рук и плеч. Спины сдавливают меня как стены. Я задыхаюсь, пытаюсь выбраться из последних сил и просыпаюсь…

Софи молчала слушая его сдавленный голос. Ее стал покалывать озноб, и она потерла плечи.

– Так было всегда, но теперь… Теперь я вижу тебя на другой лестнице, что несет людей вверх. Ты стоишь там, в голубом шарфе. Он был на тебе, когда мы встретились в Кайрине, помнишь? – Линар тихо усмехнулся. – Я кричу твое имя, и ты смотришь на меня. Узнаешь… и отворачиваешься. – Линар почти шепотом закончил. – И я прекращаю бороться. Людская толпа поглощает меня, и я исчезаю.

Софи почувствовала, как губы ее задрожали. Она неистово прикусила щеку, чтобы не расплакаться.

С минуту они молчали. Софи потеряно глядя в темноту, Линар стоя посреди комнаты.

– Мне страшно, Софи, – сказал он едва слышно. – Страшно от того, кем я стал. Кем еще я могу стать. И я не решаюсь отпустить тебя. Хватаюсь за лучшее, что во мне когда-либо было, как утопающий за слабую надежду на спасение. Если я мог любить тебя, если до сих пор люблю, значит я не чудовище. Ведь так?

Софи молчала. Линар повернулся к ней.

– Ведь так, Софи? Скажи мне.

– Я не знаю, Джон, – прошептала она. – Ты меняешься. Ты уже не тот, кого я знала. А может ты никогда не был таким, каким я думала. Я полюбила тебя, но тебя ли настоящего? А ты? Ты просто отдал мне сердце, потому что больше некому было.

– Это не так. – Отрезал он. – Ты не была случайной девой, которой я увлекся. Не случай свел нас, но судьба. Мы трижды встретились.

– Ох, да какая разница сколько раз мы встретились! – Софи мучительно сжала руками голову. – Это просто глупая примета.

– Это не так, ты это знаешь, – твердо сказал он.

Софи растеряно пожала плечами.

– Я не знаю, что сказать.

– Скажи, что любишь меня.

Она замерла, сглотнула и отрицательно покачала головой.

– Тогда скажи, что ненавидишь всей душой. Что хочешь разлучиться и не видеть меня до своего последнего дня.

Софи молчала.

– А я люблю тебя. – сказал Джон в темноте. – Сильнее с каждым днем. И эта любовь станет тебе в тягость, если я не смогу совладать с ней. А я уже не могу с ней совладать. Я проклят. Я люблю как эльф, но ревную и желаю как человек. Что мне делать, Софи? Скажи.

– Я не знаю, Джон.

– Отдалить тебя? Отправить в лесную чащу за многие дни пути? Там ты будешь ждать, когда люди придут и освободят тебя. Когда Сиршаллен падет, если они не уничтожат все наши земли, ты сможешь пережить бурю и вернуться в свой мир. Никогда больше тебя не увидеть… – Линар сказал это задумчиво, словно в мельчайших деталях пытался воссоздать свои ощущения в этой воображаемой картине. – Жить памятью, а потом не выдержать, найти тебя, уже почтенной женщиной, с-с семьей… с супругом, с детьми…

Софи едко хмыкнула.

– Детьми? Откуда же у меня возьмутся дети? Я же, как и все люди, заражусь твоей болезнью, как только покину Сиршаллен.

– А ты бы хотела иметь дитя? Носить моего сына или дочь… Ты думала об этом хотя бы однажды?

Софи вдруг так ясно представила это. Рыжеволосую остроухую девочку с глазами Джона и мальчишку с ее веснушками и его светлыми волосами. Желала ли она?.. Разве она смела такого желать?

– Нет. Никогда. – Соврала она и сморгнула слезы в темноте.

Он молча кивнул. Они помолчали.

– Значит таков твой выбор?.. Разлучиться сейчас? Что же, мне остается только смириться. Мне суждено кануть во мрак, но я не должен утянуть тебя следом. Ты сможешь покинуть город, как только я обустрою для тебя дом. Сейчас город готовится к празднеству, забот много. Но я не задержу тебя дольше необходимого. Довольно оттягивать неизбежное.

– И ты отпустишь меня? Правда, отпустишь?

Линар молчал. Он словно внимательно прислушивался к себе, пытаясь услышать ответ.

– Я должен это сделать. Если хочу сохранить хотя бы память о нас светлой.

– Что будет дальше? Сколько я буду жить там, в глуши? – Софи мучительно сдавила голову руками.

Господи, да как она оказалась втянутой во все это? Она вспомнила, как Джон, смеясь, покупал ей книгу про эльфов и мармеладки на заправке. Она тогда считала все это веселым приключением, а его – славным скромным парнем с острыми ушами и высокопарной манерой выражаться. И вот она тут, заперта в Сиршаллене, в неоднозначных, грозящих перейти во что-то страшное, отношениях с эльфийским принцем, а весь мир заражается неведомым вирусом…

– Я не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю – сколько. Мы откроем эльфийские города для людей. Первым будет Сиршаллен. Наше празднество, что готовится сейчас – это прощание.

– Прощание с чем?

– С нашим городом, с нашей жизнью. Даже с нашим обликом. Прощание с тем, кем мы были. Как только в Сиршаллен приедут люди, эльфы начнут покидать его. Это не будет выглядеть слишком подозрительно, всем известно, что людские толпы для нас… не слишком приятны.

– А ты? Когда уедешь ты? – не смогла удержаться Софи.

– Я не покину город до самого конца. Пока люди не ступят сюда с оружием или пока не уничтожат его. Таково решение Владыки.

– Почему?

– Я – виной переменам. Справедливо наказать меня.

Софи недоуменно потрясла головой.

– Но… я думала ты стал вроде национального героя.

Линар горько усмехнулся.

– Не для всех.

– Но если ты останешься тут, тебя же убьют. Люди придут и…

– Мое наказание – не смерть. Я должен увидеть как Сиршаллен, который эльфы любили и хранили тысячелетиями, утонет в людской бесцеремонности. Как они хлынут сюда, убивая его, превращая во второй Владрир. Многие желают покинуть город как можно скорее, чтобы не видеть позора. Я лишен такой возможности. Я должен видеть последствия своих деяний. Это справедливое решение Владыки.

– Пожалуйста, давай перевяжем твою руку, – снова попросила Софи.