Инстинкт свободы - Джу Ли

Парень рассмеялся:

– Интересуешься грязными тайнами? Увы, я тебе не помощник: Нэйт не любит откровенничать. За десять лет общения я собрал мало информации. Его мать умерла при странных обстоятельствах, и поэтому он избегает расспросов о родных.

Вот в чем главное отличие людей от аструмов: семейные привязанности делают их более уязвимыми, они сосредоточены на мелких неурядицах и игнорируют предупреждающие знаки. А когда слепота застилает разум, приходится возлагать груз ответственности за принятие решений сердцу. Жаль, оно не самый лучший советчик.

– Еще у него никогда не было девушки, – продолжал Барт, – ты будешь первой.

Я пропустила колкость мимо ушей. Пусть считает, что у меня симпатия к его другу, так даже лучше: союзник из стана врага никогда не повредит.

– И брат у него не самый приятный человек на свете. Однажды над нами издевались какие-то отморозки, а на следующий день они уже общались с Леонардом. Понятия не имею, о чем шел разговор, но теперь эти парни нас за милю обходят, – Барт поежился. – Не советую тебе с ним связываться.

– С кем? С Нэйтом? – переспросила я, окончательно запутавшись.

– Нет, с Леонардом, – юноша недовольно фыркнул. – Ты меня вообще слушаешь?

Пришлось честно признаться:

– Стараюсь.

Однако Барт попросту отмахнулся и искренне посоветовал:

– Пока Нэйт не пришел, спрашивай все что пожелаешь, постараюсь ответить.

– Скажи, он всегда такой… – я почему-то не могла подобрать нужное определение. В одних словах не хватало точности, а другие совершенно не подходили.

– Резкий, грубый, отталкивает, когда ты мечтаешь побыть с ним наедине? – новый знакомый поймал кураж и принялся интенсивно жестикулировать, описывая своего друга. – Он не понимает твоих чувств, и осознание этого больно ранит сердце…

– Прекрати, я же серьезно, – хохот еле сдерживался и вырывался из груди рваными смешками.

Барт немного замялся, словно прикидывал в уме, стоит ли рассказывать, но, собравшись с мыслями, решился:

– Когда Нэйт был совсем ребенком, отец спас его от смерти. Мне неизвестно, чем он болел, но речь шла о серьезном недуге. Теперь о его здоровье пекутся чуть ли не все врачи города. Малейший чих, и здравствуй больничная палата с белыми стенами и тоннами лекарств. Парню скоро двадцать один год, а с ним обращаются как с младенцем. Тут любой с ума сойдет.

– Как это знакомо, – пробормотала я под нос, жалея, что вообще завела этот разговор.

Оказывается, мы с Нэйтом чем-то похожи. Теперь у меня не получится использовать добытые сведения против него: слишком бесчестный поступок.

– Строгая семья? – решил уточнить собеседник.

Я усмехнулась:

– Можно сказать и так.

Вот только представлю Рэма сошедшим с ума дедом, Селену – престарелой бабулей, хранящей секреты рода, Аргуса – строгим дядюшкой, заставляющим учить, как вести себя в обществе, а Хьюго – братом, о котором я никогда не просила. Милая семейка, ничего не скажешь. Надо прибавить малолетних кузенов и огромный зверинец во дворе, тогда картина станет полной.

– Не хочешь, не говори, – беззаботно пожал плечами Барт, – запомни, не у тебя одной чокнутые родственники, так что мы в одной лодке.

– Решили поплавать? – послышалось за спиной. – Луна сегодня очень красивая, ты ведь давно ее не видела?

По коже пробежал холодок: ему все известно. Иначе, зачем упоминать мое светило? Я с трудом нашла в себе силы повернуться – в глазах старого знакомого читался вызов, а золотистые волосы «пылали» яростным огнем.

– О, привет, Нэйт, – Барт радостно поприветствовал друга.

На него не обратили никакого внимания:

– Что ты здесь делаешь? – эти слова буквально выплюнули мне в лицо.

– Пришла за своими вещами.

О каких родственных душах я рассуждала пару минут назад?

– Ты думала, я возьму их с собой? Мне казалось, ваш народ умнее, – Нэйт криво ухмыльнулся. – Убирайся, тебе здесь не место.

– Прекрати, – попытался урезонить его Барт, – ты не имеешь права так разговаривать с Мэл.

– Ах, с Мэл, – улыбка на лице парня стала еще ужасающей. – Позволь открыть тайну: твоя Мэл хладнокровная и расчетливая убийца. Такие, как она, прикрываясь красивыми словами о вечных ценностях, лишают других жизни. Не веришь? Посмотри на ее запястье. Там изображена звезда с двенадцатью лучами – символ совершенства. А кто наделил вас правом карать и миловать по усмотрению?

Его слова походили на правду, на невероятную и ужасающую правду. Я не могла ничего возразить: он столько знает про аструмов, что вера в нашу невиновность начала угасать. Сразу вспомнился беспощадный Глосс, Авила, которая по слухам задушила не одного врага своей косой. Если мы не палачи, то почему нас с малых лет учат обращаться с оружием?

– Тебе лучше послушаться меня. Уходи прямо сейчас и никогда не возвращайся, – сказал на прощанье Нэйт и увел ничего не понимающего друга подальше от озера и от нас со Скитом.