Наследница долины Туманов - Мария Лунёва

Прикрыв глаза, я ощутила прикосновение его сильных шершавых ладоней к своим бёдрам. Бесстыдная рука гера медленно скользила верх, вызывая невероятно горячие спазмы внизу живота.

Это ощущение было для меня ново.

Оно настораживало и завораживало одновременно. Часть меня хотела знать, какого это – испытывать желание, другая требовала оттолкнуть этого наглеца.

Прогнать и даже не думать о том, что я испытывала к северянину. Прикусив губу, я сдерживала стон, готовый вырваться наружу.

Никогда ещё мои чувства не были столь оголены.

– Прекрати! – выдохнула я. – Оставь меня в покое.

– Тебе не нравится? – прикусив мочку моего уха, Каил скользнул рукой на внутреннюю сторону бедра и медленно провёл ладонью верх, коснувшись большим пальцем промежности.

Всхлипнув, я попыталась отстранить того, кто посягал на моё тело.

– Тебе не нравится? – повторил он вопрос.

– Это слишком, – выдохнула я, не зная, как закончить свою фразу.

Слишком откровенно, горячо, возмутительно прекрасно и жутко пугающе. Все эти определения вспыхивали в моём сознании, но признаться в своих желаниях, я не хотела.

– Тут я с тобой согласен, – выдохнул он. Просунув руку мне под голову, гер сжал мой затылок. – Это слишком мучительно приятно, чтобы останавливаться.

Склонившись, он впился в губы, словно выпивая без остатка. Яростно, зло, требовательно, но в то же время так бережно. Его язык, скользнув по моим зубам, протиснулся внутрь. Я ощутила сладковатый вкус мужчины. Это не было противно, напротив, не сдержав желание, я скользнула руками по широкой мужской спине, комкая ткань рубашки, и прижала его к себе.

– Да, девочка, – оторвавшись от губ, шепнул он. – Вот так, прелесть моя. Я весь твой.

Лизнув мой язык, он углубил поцелуй. Ощутив мощь его желания, я сдалась и позволила делать с собой всё, что ему захочется.

Я ощущала его руки повсюду: живот, грудь, бёдра. Губы северянина бабочкой порхали на моей коже, оставляя поцелуи. Но стоило ему положить ладонь на низ живота, и я словно вынырнула из этого сладкого липкого омута.

– Нет, – громко шепнула, пытаясь одёрнуть подол ночной рубашки. – Нет!

– Тихо. Тихо, девочка, – Каил просто лёг на меня сверху, удерживая свой вес на локтях, – не бойся. Я действительно поспешил. Всё будет тогда, когда захочешь ты.

Я не трону тебя без твоего согласия, Амэлла.

Сглотнув, я прикрыла глаза, злясь на саму себя. Этот мужчина доставлял столько удовольствия. Он мог бы показать мне, на что способен в постели нежный мужчина.

Я могла бы узнать, отчего стонали женщины в покоях моего отца.

Но собственный страх не позволял сделать мне последний шаг и отдаться добровольно Познав плотскую любовь сейчас, мне будет вдвойне сложнее видеть его любовниц, терпеть их присутствие, слушать злые шутки

– Нет. – я покачала головой, – я не допущу этого. Мне никто не нужен. Я не желаю становиться вашей временной утехой и игрушкой. Вы наиграетесь, а мне потом собирай остатки своей гордости и самоуважения. Я не готова пойти на это. Нет!

Каил ничего не ответил на мои слова. Его ладонь сильнее сжала затылок. Так мы и лежали Глаза снова отяжелели, и я погрузилась в лёгкую дремоту.

– Ты всё поймёшь, Амэлла, – шепнул он. – Я буду охранять твоё сердечко, и никогда никому не позволю воткнуть в него острые иглы.

== В третий раз за утро я проснулась, услышав звон колокола. В комнате мельтешила няня, бестолково прохаживаясь вокруг кровати.