Фактор мести - Марина Рубцова

Вампир расстегнул молнию на моей куртке и отогнул воротник, а я вцепилась в холодную руку, пытаясь сопротивляться. Верила, что еще не конец, что это существо меня непременно отпустит и выдохнула с облегчением, когда услышала голос Кевина.

— Отпусти Кристину, — велел он — мой ангел-хранитель.

Тот отшвырнул меня — я упала на землю, больно ударившись бедром. Тело сковала слабость. Пытаясь подняться, чувствовала боль. Но что такое физическая боль по сравнению с охватившим меня ужасом?

Будто в тумане наблюдала, как Кевин схватил Эндрю за горло и прижал к земле. Я вздрогнула и снова попыталась подняться — не вышло.

— Не испытывай мое терпение, — сказал Кевин, сжимая горло убийцы.

Я мысленно призывала его убить этого урода.

— А врать не хорошо, — прохрипел тот. Поразительно, но, даже находясь на волоске от смерти, он не терял самоуверенности. — Метки нет, а, значит, я могу делать с девчонкой, что захочу.

— Заткнись! И проваливай, пока еще жив.

Кевин разжал пальцы и позволил вампиру подняться. И почему он его не убил? Почему?!

Сумев наконец-то встать, я, тяжело дыша, медленно и прихрамывая, побрела к дому, до сих пор находясь под впечатлением от встречи с убийцей. Сердце стучало в висках. Такое чувство, будто голова вот-вот разорвется на части. Это билась во мне неугомонная ненависть. Обнимая себя за плечи, я шла дальше, как безумный фанатик, продолжая прокручивать в голове единственную мысль: «Убей его, Кевин! Убей!»

— В следующий раз я тебя не пощажу, и сообщу о твоих делах Совету, — долетел до меня голос Кевина.

— Дело твое, но раз уж на то пошло, не забудь упомянуть о своих грешках.

Голоса удалялись. Стало трудно различить смысл сказанного.

Я ковыляла, не оборачиваясь. Еще несколько метров, и я в безопасности! Но до него так и не добралась — меня внезапно остановил Кевин, словно материализовался из воздуха. Его обещание всегда быть рядом оказалось правдой, и поэтому жизнь все больше становилась зависимой от его воли.

— Он не причинил тебе вреда? — встревожено спросил Кевин, касаясь моих плеч.

— Где он? — лихорадочно воскликнула я, оглядываясь.

Никого не было.

— Ушел. Ты пока в безопасности, Кристина.

Ушел? Так просто взял и ушел? Я должна была его убить! Крепко прижавшись к твердой груди, уткнулась носом в мягкую ткань свитера. Не отдавая отчета действиям, как запуганный ребенок жалась к Кевину, чувствуя в этом существе реальную защиту и поддержку.

— И снова я должна тебя поблагодарить.

Я отстранилась от него.

— Не стоит. Я же сказал, что всегда буду рядом, — мягко улыбнулся он и погладил меня по голове. — Ты можешь мне доверять.

И мне этого хотелось, но я не могла позволить себе такой роскоши. Слишком часто обжигалась.

— Что нужно от меня этому?.. — я не сумела подобрать слово, каким можно наградить врага.

— То, что я скажу, может шокировать. Я не сказал раньше, желая уберечь тебя от волнений. Но ты должна знать, что Эндрю — Игрок. Есть вампиры, которые не желают просто питаться, они превращают все это в игру.

Я нахмурилась и медленно двинулась к дому, стараясь не хромать, чтобы не показывать боль. Кевин шел рядом.

— Как бы тебе попроще сказать? — задумался Кевин. — Они играют с жертвами, преследуют их. Заставляют мучиться в ожидании своей участи, но не убивают сразу. Стараются растянуть игру. Эндрю как паук, который расставляет сети и выжидает подходящего момента, чтобы убить, насладиться добычей. Страх, гнев, паника, ненависть и даже любовь — эти эмоции и чувства влияют на кровь, делают ее более соблазнительной.

Почему-то подумалось, что Кевин наблюдает за моей реакцией. Так внимательно смотрел…

— Выходит, что он хочет загнать меня в угол, а потом… убить?

Догадки настолько потрясли меня, что голос задрожал.

— Я стою у него на пути, это его еще больше распаляет, но поверь, он не сумеет и пальцем тебя тронуть.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я не позволю, — твердо заявил Кевин.

В его лице отразилась уверенность в собственных словах, да такая, что я невольно поверила. А, может быть, просто хотелось верить?

Воцарилась тишина, которую я вскоре нарушила:

— Почему он убивает? Не будет людей, не будет и вампиров.

Я поморщилась от собственных слов.

— Адреналин, охота. Игра обостряет аппетит. Кровь становится вкуснее, когда долго добиваешься желаемого… Вы обладаете разными характерами, так и мы, наделены всевозможными чертами и способностями. Кто-то как Эндрю — Игроки; кто-то как я — одиночки, старающиеся жить по законам людей и не убивать. Даже если не в силах совладать с жаждой. И те, и другие живут сплошь и рядом. У нас тоже есть свои законы, которые мы обязаны соблюдать. А за нарушение полагается смерть или заточение на долгие годы. Как суд решит.

— У вас есть суд?

Мы остановились на выложенной серым камнем дорожке, ведущей к крыльцу дома.

— У нас почти все, как у вас, ведь мы тоже когда-то были людьми. Приговор выносит Старейшина — самый древний вампир, — пояснил Кевин. — Как я уже сказал, не все вампиры убивают. Достаточно держать себя в руках, чтобы оставить человека в живых. Но молодые вампиры по своей неопытности убивают людей. Так было и так будет. Неофитам требуется много крови, чтобы набраться сил, поэтому они часто охотятся. Животная кровь практически ничего не дает, кроме сил, ведь звери не испытывают эмоций, что свойственны человеку.

Я поежилась, на мгновение представив себя этим самым неофитом, который гоняется за людьми… и замолчала. Помнится, совсем недавно я тряслась от мысли, что стану вампиром… в тот день, когда Эндрю укусил меня. И снова мысли вернулись к нему. В голове не укладывалось, что он играет со мной. Но главное — я сама позволяю ему это. Возможно, вампир отстанет, если перестать бояться его… К несчастью, Эндрю возбуждает не только мой страх, но и ненависть, которая пожирает меня с каждым днем все сильнее. Боюсь наделать глупостей, снова встретившись лицом к лицу с убийцей отца. Мне нужен четкий план мести, и я не могу позволить себе совершить опрометчивые поступки, о которых потом пожалею… если останусь жива.

Захотелось уйти, стоило только углубиться в воспоминания. Кевин не стал меня задерживать, и я вошла в дом.

Невыносимо хотелось выплеснуть эмоции, копившиеся во мне с того дня, как я поняла, что убийца отца — вампир. Я жалела, что Кевин не расправился с ним. Значит, это нужно сделать мне. Ярость кипела внутри, вытесняя из меня все человеческое. Хотелось убить чудовище, но я знала, что не стоит идти на поводу у эмоций. Не зря же папа учил меня прятать их. «Иначе будешь уязвима», — яркой искрой вспыхнули слова отца. Я все понимала, но не могла упустить случай.