Скользкий - Павел Корнев

— Егеря?

— Рейнджеры.

— Вот оно как, — нахмурился Доминик. — А его вещи?

— Сгорело все. — Я толкнул зависший в воздухе шарик, он отплыл в сторону, замер и медленно вернулся обратно.

— Уверен? — отложил на подлокотник кресла книгу Мстислав.

— Да, — не задумываясь ответил я и едва сдержался, чтобы не поправиться: сумка-то его под завалом осталась. Рейнджерам всяко разбирать завал в голову не пришло. Но сектантам знать об этом вовсе не обязательно. Слишком они нервно на это известие отреагировали. Так кто им на самом деле нужен: я или Жан, точнее, его вещи?

— Плохо, — взял себя в руки Доминик и как бы невзначай заметил: — За его бумаги мы бы очень хорошо заплатили.

— Сколько? — Нельзя сказать, что предложение Доминика меня совсем не заинтересовало. За хорошие деньги можно и в завале порыться.

— До конца жизни хватит, — вновь раскрыл книгу Мстислав, а Доминик, почувствовав мой интерес, едва заметно напрягся.

— Если оплате сопутствует выстрел в затылок — это сущие копейки, — отшутился я. Мне бы хотелось услышать конкретные цифры, но показывать свой интерес сектантам не стоит. Все же я у них в гостях…

— Можешь показать, где его убили? — поднявшись из-за стола, подошел к карте Доминик.

— Здесь, на южном склоне, — я нашел на карте точку Лысой горы и ткнул в нее пальцем. — Там сруб стоял, можете съездить пепел просеять.

— А мы теперь невыездные, — усмехнулся Мстислав. — Жан несколько переоценил свои…

— Хватит уже, — немедленно оборвал его Доминик, словно этот разговор затевался не в первый раз и уж точно не был предназначен для посторонних ушей. — Мы несколько отвлеклись…

— Отвлеклись от чего? — вновь вернулся за стол я. Очень эти обмолвки сектантов меня заинтересовали. А если прибавить к ним их утренние опасения по поводу егерей… Занятная картина получается. Можно предположить, что Жан что-то спер в Городе, но при этом засветился не только сам, но и засветил секту. Но почему тогда он не воспользовался порталом, чтобы сбросить преследователей с хвоста, а вместо этого отправился пешим ходом на Север? Почему не спрятал те самые интересующие Доминика бумаги в тайнике с маяком? Не доверял своим товарищам по секте? Непонятно…

— Отвлеклись от того, почему ты можешь быть нам полезен.

— А с чего вы решили, что я могу быть вам полезен? На мнение Жана полагаетесь?

— Дарован мне дар прозревать будущее и видеть сокрытое в душах людских… — Слова Доминика звучали бы куда внушительней, будь он в своем обычном черном балахоне и убери из голоса сарказм.

— Ну… я рад за вас, — пришлось перебить сектанта мне, чтобы избежать совершенно ненужного промывания мозгов. — И как оно там… в будущем?

Мстислав хрюкнул, подавившись смешком.

— Смутно, — уже на полном серьезе заявил Доминик, — но и теней грядущего хватило, чтобы твои потенциальные способности весьма нас заинтересовали.

— Какие именно?

— Высокая сопротивляемость пониженным температурам и резким перепадам магической энергии.

— Э-э-э… — только и смог выдавить я. — Вы это про меня?

— Про тебя, не сомневайся.

— И что из этого? — Я решил принять слова сектанта на веру. В самом деле, полгода в сугробе пролежать не всякий сможет. Да и Гадес уж больно удивлен был…

— Отец Доминик хочет сказать, что из тебя вполне может получиться кондуктор, — невозмутимо заявил Мстислав.

Доминик осекся и, готов поклясться, с трудом удержал ругательства.

— Тебя кто за язык тянул? — уставился проповедник на развалившегося в кресле помощника. Тот в ответ сделал такое невинное выражение лица, что сразу стало ясно: получать выволочки за длинный язык ему не впервой.

— Да ты бы еще часа три ему мозги пудрил, а я уже есть хочу.

— Кто такие кондукторы? — не понял я, о чем речь.

— Объясняй теперь. — Разозлившийся — или только сделал вид? — Доминик забрал у Мстислава книгу и положил ее на подоконник.

— Кондукторы — это такие прошаренные ребята, которые могут мотаться на ту сторону и обратно. — Мстислав не вставая потянулся за книгой, но проповедник переложил ее подальше.

— И переводят людей? — припомнились мне старые россказни.

— Они не проводники. А доверчивых простаков душегубы на тот свет переводят. — Мстислав встал и подошел к карте Приграничья. — Кондукторы никого взять с собой не могут. Обык… обычно они тащат мелочевку всякую. Патроны, консервы, курево.

— А почему про них никто не знает?

— Как не знают? Знают. Да только эти сукины дети шифруются почище Джеймса Бонда. Мы и то только на двух выйти сумели.

— Зачем третий понадобился? — Что-то в этом рассказе меня смущало.

— Одному не так давно в «Кишке» голову проломили, второй с той стороны не вернулся. — Мстислав тяжело вздохнул. — Очень уж это не вовремя. Нам весточку на ту сторону край передать надо.

— А других они переходить через Границу научить не могли?

— Почему не могли? Могли… Только в этом деле кроме знаний еще и от обучаемого человека многое зависит. Точнее, от некоторых специфических особенностей его внутренней энергетики, — вновь подключился к разговору Доминик.

— Каких особенностей?

— Ты, когда через Границу в Город или на Север переходил, холод чувствовал?

— Ну да, промораживает всего до костей. И что?

— А то, что на ту сторону перейти куда сложнее. И те, кого учили кондукторы, так и лежат на внешней Границе промороженными тушками. — Доминик сел в освободившееся кресло.

— Подождите, подождите. А как же сюда люди попадают? Если кто и замерз, так уже здесь, а не по пути.

— Сюда — это другой случай. Сюда люди попадают в соответствии с природой Приграничья. Дыры в пространстве, окна, аномальные зоны…

— Хорошо, — задумался я. Все это замечательно, но как-то нет желания загнуться на полпути. — И все же про какие особенности речь?

— Не стоит казаться глупее, чем ты есть на самом деле, — усмехнулся Доминик. — Нам нужен человек, который не замерзнет при переходе внешней Границы и у которого не закипит кровь от резких скачков напряжения полей магической энергии.

— При чем тут я?

— Ты знаешь кого-нибудь другого, кто переболел стылой лихоманкой и остался жив? Лечение «драконьим огнем» тоже дорогого стоит. По всем косвенным признакам — ты нам подходишь.

— Вот именно, что по косвенным, — попытался я сформулировать не дающую мне покоя мысль. — Допустим, я действительно смогу перейти Границу, допустим. Вы рассчитываете, что я буду мотаться для вас туда-сюда?

— Нет, — мрачно усмехнулся Доминик. — Наша вера в людей настолько не распространяется. Но вот передать туда весточку…