Последняя игра - Дэвид Эддингс

И вот они въехали под густую тень деревьев и почувствовалилегкую теплоту, которая всегда свойственна лесу. Силк резко натянул поводья.

– Поезжайте дальше, – крикнул он, соскальзывая слошади. – Я догоню вас.

Белгарат и Гарион продолжали скакать, чуть замедлив темп,чтобы не потерять в темноте дорогу. Через несколько минут Силк нагнал их.

– Послушайте! – крикнул маленький человечек,натягивая поводья; в темноте сверкнули в усмешке белые зубы.

– Они приближаются! – предостерег Гарион, слышастук копыт. – Не лучше ли нам…

– Слушайте же! – коротко бросил Силк.

Сзади раздались несколько изумленных восклицаний и тяжелыйзвук падения человеческого тела. Заржала лошадь и убежала куда-то.

Силк зло рассмеялся.

– Что ты сделал? – спросил Гарион.

– Натянул веревку поперек дороги на высоте грудивсадника, – весело ответил Силк. – Это старый трюк, но иногда старыетрюки действуют лучше новых.

Теперь им придется быть поосторожнее, так что к утру мысможем избавиться от них.

– Тогда поехали, – сказал Белгарат.

– А куда мы направляемся? – спросил Силк, когдаони легким галопом поехали дальше.

– Прямо к северной границе, – ответилстарик. – Слишком много людей знают, что мы находимся здесь, поэтомудавайте достигнем Мориндленда как можно быстрее.

– Если за нами действительно гонятся, то преследованиебудет продолжаться всю дорогу, не так ли? – спросил Гарион, нервнооглядываясь.

– Я так не думаю, – сказал Белгарат. – Мыоставим преследователей далеко позади, когда достигнем страны мориндимов. Недумаю, что они рискнут вступить на мориндимскую территорию.

– Это так опасно, дедушка?

– Мориндимы жестоко расправляются с чужаками, которыепопадают к ним в руки.

– А разве мы тоже не будем для них чужаками? –подумав, спросил Гарион. – Я имею в виду мориндимов.

– Я позабочусь об этом, когда мы доберемся туда.

Остаток темной ночи они продолжали скакать галопом, оставивдалеко позади преследователей, двигавшихся теперь с осторожностью. В темнотепод деревьями виднелись мерцающие точки светлячков, непрерывно верещалисверчки. Когда же первые проблески зари начали просачиваться сквозь деревья,они достигли другой опушки леса. Белгарат натянул поводья и стал настороженнооглядывать низкую поросль, усеянную то тут, то там обугленными пнями.

– Нам нужно подкрепиться, – предложил он. –Лошади тоже нуждаются в отдыхе, да и мы можем немного поспать, прежде чем ехатьдальше. – Он опять оглянулся в предрассветных сумерках. – Но все-такидавайте съедем с дороги. – И повернул свою лошадь, направляя ее по кромкевыжженной земли.

Через несколько минут они достигли небольшой поляны средигустых зарослей.

На опушке был небольшой ключ, вода которого тонкой струйкойсбегала в покрытый ряской пруд, а трава на поляне ярко зеленела. Но краямполяна была окаймлена зарослями ежевики и кучами обуглившихся ветвей.

– Кажется, подходящее место, – решил Белгарат.

– Не совсем, – возразил Силк, глядя на стоявшую вцентре поляны грубо обработанную глыбу камня, покрытую по бокам отвратительнымичерными пятнами.

– Для наших целей подходит, – ответилстарик. – Люди обычно избегают алтарей Торака, а компания людей нам неочень-то нужна.

Они слезли с лошадей на опушке леса, и Белгарат начал искатьв одном из тюков хлеб и сушеное мясо. Гарион был в каком-то отрешенномсостоянии. Он устал, и это утомление несколько сказалось на его способности соображать.Не отдавая себе отчета, он медленно подошел по зыбкой торфяной земле кзапятнанному кровью алтарю и уставился на него. Глаза его машинально отмечалидетали, но смысл их не доходил до сознания Гариона Почерневший камень торчал вцентре поляны, не отбрасывая тени в слабых отблесках рассвета. Это был старыйалтарь, и в последнее время его не использовали. Пятна, въевшиеся в поры камня,почернели от времени, а кости, разбросанные вокруг, наполовину вросли в землю ибыли затянуты зеленоватым лишайником. В поисках убежища быстроногий паукбросился в пустую глазницу черепа. Многие кости были сломаны и покрыты следамиот небольших острых зубов лесных падальщиков, которые кормятся всякоймертвечиной. Дешевая потускневшая серебряная брошь на цепочке свисала сбугорчатого позвонка, а недалеко от нее валялась позеленевшая латунная пряжка,все еще прикрепленная к кусочку покрытой плесенью кожи.

– Уйди оттуда, Гарион, – сказал Силк с ноткойотвращения в голосе. – Не смотри.

– Мне это как-то помогает, – ответил Гарионсовершенно спокойно, продолжая разглядывать алтарь и окружавшие егокости, – дает возможность ощутить еще что то, помимо страха. – Онрасправил плечи, и огромный меч качнулся у него за спиной. – Ядействительно не думаю, что миру нужно такое. Возможно, пришло время, чтобы ктонибудь покончил с гролимами.

Когда Гарион наконец отвернулся от алтаря Торака, на него,прищурив мудрые глаза, смотрел Белгарат.

– Это только начало, – заметил старыйчародей. – Ну что ж, давайте поедим и поспим немного.

Они быстро позавтракали, привязали лошадей и завернулись водеяла под сенью кустов на краю поляны. Ни алтарь гролимов, ни та решимость,которую он пробудил в душе, не помешали Гариону тотчас уснуть.

Было уже около полудня, когда он проснулся, разбуженныйслабым шепотом, звучавшим у него в голове. Гарион быстро сел, оглядываясьвокруг, но ни лес, ни поросшее кустарником выжженное пространство, казалось, нетаили в себе никакой опасности. Неподалеку стоял Белгарат, глядя вверх, в яркоелетнее небо, где кружил огромный, отливавший синевой ястреб.

– Что ты здесь делаешь? – Старый чародей вслух неговорил, а мысленно обращал в небо свой вопрос. Ястреб кругами спустился вниз,сверкая крыльями, и, обогнув алтарь, приземлился на торфе. Он глядел прямо наБелгарата своими свирепыми желтыми глазами, а затем задрожал и, казалось, началмерцать и растворяться в воздухе. Когда туманное мерцание прекратилось, наместе ястреба стоял старый уродливый чародей Белдин. Он был такой жеоборванный, грязный и злой, как и тогда, когда Гарион видел его в последнийраз.

– И это столько вам удалось пройти? – грубоспросил он Белгарата. – Вы что, останавливались по пути в каждом кабаке?

– У нас произошла небольшая задержка, – спокойноответил Белгарат.