Медвежий поцелуй - Диана Маш

Бросив быстрый взгляд в сторону Ратмира, я попыталась по его лицу определить, кажется ли ему знакомым описание монстра. Мы то люди простые, с нечистью дел не имели, а вербер уж всяко побольше нашего знает. Тоже, в каком-то роде, «нечисть».

Но задумка не удалась. Бугай нацепил свой любимый «покерфэйс», и вел себя так, словно мы не о чудовищах говорим, а обсуждаем, какую марку коньяка кто предпочитает.

— А когда вернется ваш супру… эээ… Велеба? — поинтересовалась я, когда хозяйка, накормила нас булками, опротивевшим уже сыром и напоила хлебным квасом.

— Завтра к вечеру ожидаем, он больше двух дней не задерживается, — я вздохнула про себя, подумав, что сильно, видать, мужик жену любил, раз до сих пор мести ищет.

Закончив с ужином, Татиана дала нам по свече и начала разводить нас по немногочисленным спальным комнатам, показывая места для ночлега. Их было всего пять, не считая хозяйской, где уже спали дети, и где собиралась лечь сама Татиана. Одну себе забрали близнецы, вторую Звенимир с Риммой, третью Захаров согласился делить с воеводой, а перед четвертой замерли я, Соня, Млада и Ратмир.

— Чур, эта моя, — влетела внутрь Соня и подняла на меня вопросительный взгляд.

Надо было сделать шаг вперед, сказать, что тоже здесь лягу, но тогда Млада, у которой на красивом лице уже расползалась довольная улыбка, получит то, что так давно хотела — вербера в своей постели. И если честно, я не знала, как это вынесу.

— Тогда, мы с карамель займем следующую, — хриплый голос заставил меня замереть на месте.

Он произнес это так обыденно, словно такой исход был само самой разумеющимся. И заметила это не я одна. Сонька с Младой тоже уставились на Ратмира, но он, развернувшись к ним спиной, понес наши сумки в следующую комнату.

Принцесса перевела на меня недоумевающий взгляд, в ответ на который я лишь пожала плечам, и чуть ли не бегом направилась следом за громилой.

Комната показалась мне смутно знакомой, будто я уже когда здесь бывала, но я быстро выкинула эту мысль из головы, так как ее заняла более насущная — кровать была всего одна.

— Если тебя смущает мое соседство, могу лечь на полу, — голос ровный, аж бесит.

Если меня когда-то укусит радиоактивный паук, то из всех суперсил, я предпочту чтение мыслей, и вдоволь попрактикуюсь на этом роботе!

— Не нужно. Здесь хватит места для двоих. Тем более, мы уже спали… вместе, — в конце вышла неловкая пауза, и я тут же спрятала свои красные от стыда ушки в мешке, где должны были лежать наши одеяла.

— Отлично! Я рад, что не придется вторую ночь испытывать на прочность свой позвоночник, — пробасил Ратмир, и скинул с себя футболку, демонстрируя загорелую, покрытую мелкими волосками грудь, при виде которой у меня тут же повысилось слюноотделение.

На джинсы у него ушло больше времени, как и у меня, чтобы усмирить свое бедное сердце. Оставшись в одних боксерах, он улегся на кровать и, даже не укрывшись, заложил свои покрытые татуировками руки за голову.

— Ты долго там возиться будешь? Ложись, — от его приказного тона у меня участился пульс, а вся кровь устремилась к низу живота.

— Я… ммм… мне… ммм. Я в туалет схожу и вернусь. Татиана говорила, все удобства во дворе. Я быстро, — еще секунда в его обществе, и я либо сгорю в съедавшем меня пламени, либо накинусь на него и потребую горячего и потного…

— Какого черта, карамель? Мы же договорились, что ты без меня теперь и шагу не сделаешь. Забыла про умертвие? — вербер даже привстал от возмущения, собираясь отправиться вместе со мной, но такого я бы точно не выдержала.

— Сам же говорил, что они к людям не суются! А «бес» местный из лесу не выходит.

— Одна ты все равно не пойдешь.

— Ратмир, не будь параноиком. Я Соню попрошу мне компанию составить, — чуть не хныча, я устремила на него глазки котика из Шрека и, похоже, проняла.

— Ладно, иди, но с Соней и очень быстро! — он даже договорить не успел, как я уже стучала в соседнюю дверь.

— Ну давай, рассказывай, что там у тебя с твоим рыцарем? — поигрывая бровями спросила Соня, когда мы с ней, усевшись на гладко срубленные пеньки, во дворе приютившего нас дома, уставились на звездное небо.

— Ничего, — тяжело выдохнула я.

И ведь не соврала. Действительно, ничего между нами нет. Отыщем книгу и разойдемся как в море корабли. Но от этого знания, почему-то хотелось плакать.

— Как это ничего? Ты на него, как на ярмарочный леденец таращишься, а он шаг без тебя сделать не может. Эх, два дурака, — махнула рукой подруга.

— Кто бы говорил! Бедный воевода не знает куда деться. Сдается мне, не просто так ты его мишенью для своих нападок выбрала, — Сонька, услышав мои слова, аж на месте подскочила.

— Скажешь тоже…

— Да и скажу.

Внезапный шорох прекратил нашу шутливую перепалку.

Дружно подскочив, мы с Соней прижались друг к другу и начали озираться по сторонам в поисках источника шума. Им оказалась маленькая девочка лет восьми, с длинными белыми волосами, заплетенными в тугую косу и в грязном платье, до босых пят.

Похоже, она некоторое время наблюдала за нами, спрятавшись в кустах, что отделяли дом Татианы от соседского, а случайно обратив на себя внимание, испугалась пуще нашего.

— Милая, не бойся. Иди сюда, — я сделал шаг в ее сторону, но девочка быстро попятилась, — мы не причиним тебе вреда. Как тебя зовут?

— Иришка, — чуть слышно прошептала она.

— Какое красивое имя, — улыбнулась Соня, — а тебя мамка не заругает, что так поздно по улице бегаешь?

— Заругает, — девочка грустно опустила голову, — я только сказать хотела. зря вы сюда пришли, плохое это место. Уходите, пока не поздно.

Резко развернувшись, она убежала в сторону своего дома, а мы с Соней удивленно переглянулись.

Было неясно, то ли Иришка говорила о всей деревне в целом, то ли о Татианином доме в частности. Сорваться сейчас с места было невозможно, но от ее слов стало не по себе. По телу забегали мурашки, и больше всего на свете захотелось оказаться в крепких объятиях сильно вербера, рядом с которым я забывала обо всем на свете.