Феникс. Возродиться из пепла - Бекки Чейз

— Помнишь, где они вынырнули в прошлый раз? — шепотом спрашивает Лэм, стараясь не плескать веслами.

— Кажется вон там, напротив горы, — я напряженно всматриваюсь в обманчиво спокойную водную гладь.

Мы продолжаем грести к берегу, откуда радостно машет Айри. До развалин старого Эдема остается меньше мили, и сегодня нам впервые удалось не потревожить сирен.

Факт, что низшие демоны смогли задержаться на небесах, кажется мне странным. Да еще и жить в непосредственной близости к академии! По словам Айри раньше у реки был проход сквозь лимб, который теперь закрыли как раз по этой причине — слишком много сирен перебралось из заболоченных низин ада.

— Ускоряемся, — Лэм налегает на весла. — Неровен час увидят.

Покачиваясь на волнах, лодки скользят по реке. Встречный ветер развевает волосы и приятно холодит кожу. Хочется зажмуриться и кричать от восторга, и лишь опасная близость агрессивных речных обитательниц не дает мне расслабиться. Мы уже дважды переворачивались, и один раз серьезно потрепали крылья, когда сирены попытались утащить нас на дно, но и это не заставило бросить подготовку.

В паре сотен ярдов от берега я оборачиваюсь и замечаю движение в небе — приближается крылатая тень.

— Неужели гарпия? — ахает Лэм, проследив за моим взглядом.

Не переставая грести, я с тревогой закусываю губу. Лучше бы гарпия. Если это кто-то из академии — жди неприятностей. Мы тренируемся без разрешения, и ни один из преподавателей такое не одобрит. Лэм еще сможет отделаться предупреждением, а мне больше нельзя оступаться.

— Я разочарована, — вздыхает Юстиана. — Твой поступок мог повлечь за собой необратимые последствия. И если бы они сказались на Гармонии…

Ее укоризненный взгляд заставляет меня опустить голову.

— Простите, — я всем видом демонстрирую раскаяние. — Этого больше не повторится.

— Тебя не отчислят по двум причинам, — продолжает она, сцепив руки в замок. — Во-первых, ты справилась с задачей, что весьма необычно для новичка, учитывая ее сложность. И во-вторых, ты не заговорила с родными и не раскрыла свою личность.

Я с облегчением расправляю сжавшиеся крылья. Слава Богу, что отец с Андреа не восприняли слова Тимми всерьез.

— Эвелин, учти: впредь никто не станет защищать ту, кто не уважает догматы.

— Благодарю вас, — я все еще смотрю в пол, не решаясь поднять глаза.

После разговора с Люцифером мне нужно кое-что узнать, но я боюсь испытывать терпение Юстианы. Наверное, стоит зайти чуть позже, когда она будет в настроении. Или поговорить с Данталионом.

— Ты что-то хотела? — Юстиана чувствует невысказанный вопрос.

— Я искала в библиотеке, но безуспешно, — я осторожно подбираю слова, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Наверное, смотрела не в тех энциклопедиях.

Юстиана терпеливо ждет, пока я мнусь.

— Где найти семейные древа урожденных ангелов и демонов? — я стараюсь не выдать волнения в голосе.

Сомневаюсь, что в книгах вообще что-нибудь есть о наследниках Сатаны. И вряд ли со мной станут этим делиться.

— «Хроники Престолов» и «Темные хроники Начал» тебе пока недоступны, — подтверждает она мою догадку. — Но если ты скажешь, кто именно тебя интересует, возможно, я что-нибудь подскажу.

— Сколько всего детей у Сатаны?

— Почему ты хочешь об этом знать? — вздрагивает Юстиана.

И я впервые вижу панику на ее лице.

— Это не гарпия! — рискуя перевернуть свою лодку, Лэм вскакивает: — Это кто-то из ангелов! И он…

— …падает!

Тело с неестественно запрокинутой головой несется прямо на нас. Я вижу связанные крылья и светлые волосы, которые колышет встречный поток воздуха. Ангел не пытается разорвать путы — похоже, он без сознания. Неужели его намеренно сбросили с высоты?

— Что с ним случилось? — недоумевает Лэм.

Стремительный полет заканчивается мощным всплеском. Обдав нас фонтаном брызг, тело погружается в воду, и я, наконец, могу разглядеть лицо:

— Это же Тео!

Услышав шум, сирены устремляются к лодкам, а я тянусь к веслу. От волнения руки не слушаются, и я никак не могу подгрести ближе.

— Быстрее! — кричит Лэм. — Иначе они утащат его на дно!

Она подпрыгивает на корме и раскрывает крылья. Ей требуется всего четыре взмаха, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и ухватить тонущего Теониса за ворот рубашки. Когда его голова снова оказывается над водой, я перевожу дыхание. Не верится, что происходящее реальность, а не дурной сон.

Почему Теонис оказался здесь? Да еще и связанным?

— Не поможешь подруге? — пыхтит Лэм, силясь его вытащить.

Бросив лодку, я кидаюсь к ним, но сирены успевают первыми. Они яростно царапаются, шипят и тянут за собой в мутную глубину. Нам так и не удается вытащить Теониса — мешают серые чешуйчатые руки, не желающие отдавать добычу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Их напор оказывается таким сильным, что я падаю в воду. Захлебываясь, я погружаюсь с головой, но не позволяю вырвать у себя из пальцев запястье Теониса. Рядом отплевывается Лэм: