Его любимая ведьма - Надежда Соколова

Надо мной склонились Кощей и Лихо.

– Даша, – позвал муж. – Ты как?

– А где воронка? – вместо ответа спросила я, начиная понимать, что лежу на полу в собственной лаборатории.

Мужчины переглянулись.

– Тебе привиделось, Даша, – мягко, как душевнобольной, сообщил Кощей.

Галлюцинации, значит. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Раз уж я стала женой правителя Лукоморья, то видеть скалящихся русалок и подавно могу.

Кощей наклонился, поднял меня и понес на руках прочь из комнаты. Я ехала на своей «лошадке» и радовалась, что поблизости нет Ники. Она точно от Ваньки не отстала бы потом.

Ника… Вот еще проблема: как объяснить счастливому ребенку, что нужно возвращаться домой? Пока ни одной логичной причины, кроме необходимости вернуться к привычному укладу, я не находила.

До конца дня я находилась в своей спальне: приходила в себя после выходки в лаборатории, ела, спала. Поздно вечером пришел Кощей, закрыл дверь на магический замок и начал меня раздевать. Я не противилась: в постели нам было хорошо вместе. Его руки исследовали каждую часть моего тела, губы следовали за ними, я плавилась в мужских объятиях и сходила с ума от страсти.

На следующий день гости наконец-то собрались уезжать. Я с дежурной улыбкой сидела за праздничным столом, выслушивала пожелания в нашу честь и про себя радовалась, что во дворце, кроме детей и животных, никого не останется. Финист хмуро поглядывал в мою сторону, я полностью игнорировала его и надеялась, что наши с ним дороги больше никогда не пересекутся, ни здесь, в Лукоморье, ни на Земле, где, как я поняла, он частый гость.

Перед отъездом все правители и Финист одарили нас подарками – небольшие прямоугольные коробочки, все одинакового размера, были вручены мужу.

– Благодарю, – вежливо улыбался каждому гостю супруг, – мы с Дашей обязательно воспользуемся вашими дарами. Уже ночью, оставшись в его спальне, я узнала, что подарки были нематериальными. Лихо, как обычно, подарил пожелание достатка и многочисленной семьи, Марья – стабильность во всем, Змей – любвеобильность, Соловей – ум и уверенность в себе. Финист… Ну а что может подарить бывший? Пожелание не сомневаться в верности друг друга.

Когда последний гость наконец-то переступил порог дома, Кощей настойчиво подхватил меня под локоть и, не желая слышать отказа, решительно направился на задний двор. Два часа тренировок воли, силы и терпения под ехидные замечания наглого «учителя» сделали из меня безумно злобную ведьму.

– Сила, Даша, должна быть под контролем всегда, что бы с тобой ни происходило, – наставительно произнес Кощей, в который раз уворачиваясь от летевшей в него чугунной сковородки. – Ты обязана контролировать и эмоции, и настроение. Да даже желания должны быть строго отфильтрованы. Надо понимать… – на голову этому умнику плавно опустился жирный блин из той же сковородки.

Щелчок пальцами – блин исчез. Кощей поморщился.

– Даша, ты опять пакостничаешь. А надо сражаться. Или хотя бы думать, что сражаешься.

От очередного блина Кощей уклонился.

– Даша!

– Я домой хочу! – мои нервы снова сдали. Я, похоже, в этой сказке скоро настоящей истеричкой стану. – В свою, нормальную реальность! Без магии!

– Твой дом теперь здесь, – и смотрит с прищуром, как будто испытывает меня: как отреагирую на это дурное заявление.

«Не получается брать силой – бери слабостью», – учила меня с юности мама, всю жизнь ездившая у отца на шее именно из-за своей «слабости», помноженной на хитрость. Плюнув на гордость, я позволила слезам свободно течь по щекам.

– Даша! – сильные руки тут же обняли меня и прижали к крепкому торсу. – Даша, милая, ну что ты.

Уже через минуту мы порталом оказались в спальне мужа. Конечно же, примирение в постели прошло бурно. Вот только отпускать меня назад, на Землю, Кощей явно не собирался. А я не хотела оставаться в этом диком для меня мире даже ради горевших счастьем глаз Ники…

Мы не вылезали из постели несколько часов, ласкали друг друга, наслаждались возможностью побыть вместе, без назойливых гостей и шумных детей. Лежа в кровати вместе с мужем, я, конечно, была счастлива. Вот только реалистка во мне упорно твердила, что невозможно быть счастливой в сказке. Когда-нибудь и мне, и дочери придется все же столкнуться с реальностью, терпеливо ожидающей нас обеих за воротами кощеева дворца. И лучше сделать это пораньше – меньше слез, боли и разочарования принесет такая встреча.

Вечер преподнес очередные проблемы: когда внизу раздался грохот, мы с Кощеем, не сговариваясь, выдохнули:

– Ника.

Перемазанные в саже и гари, но довольные, практически счастливые, дети о чем-то шушукались перед разнесенной в пух и прах дверью в обеденный зал.

– По-моему, кто-то очень давно не вспоминал о таблице умножения, – задумчиво произнесла я, стоя рядом с сосредоточенным мужем и разглядывая место разгрома.

– Мамочка! – повернулся ко мне чересчур довольный ребенок, демонстрируя очень знакомую книгу оранжевого цвета, – а мы с Ваней динамит делаем!

Если б не Кощей, я опустилась бы прямо на пол. Муж аккуратно поддержал меня под локоть, прижал к себе, погладил по голове, как маленького ребенка.

– Поздравляю, Даша, – сообщил он ровно, – твоя дочь в силу вошла. Теперь и ей ваша родовая книга подчиняется.

От открывающихся перспектив у меня закружилась голова. Как-то очень ярко представились и руины дворца, и искалеченные слуги, и довольная мордашка Ники…

– Мамочка, – испуганная дочь быстро подбежала ко мне, – мамочка, тебе плохо?

– Ника, ты хочешь, чтобы я в больницу попала? – устало посмотрела я на дочь.

– Но, мамочка, это же сказка, тебя тут обязательно вылечат!

Угу. Потом догонят и еще раз вылечат. Ника, похоже, никак не хотела осознать всю реальность происходящего. Подумав об этом, я еще раз уверилась в правильности выбранного решения. Осталось только научиться строить порталы… Такая малость для настоящей ведьмы…

Ужинали мы с мужем в одиночестве, в многострадальном обеденном зале, с уже восстановленной дверью.

– И что, никак эту книгу от нее не спрятать? – спросила я, мыслями все еще возвращаясь к сцене с детьми.

Кощей пожал плечами:

– Вы обе – сильные ведьмы одного рода. Книга слушается вас одинаково.

Чудесно. Просто чудесно.

– Не переживай. На детях защита. На дворце – тоже.

Угу. А на моей нервной системе?

– Кощей, – вспомнила я давно мучавший меня вопрос, – а кто такой Ваня? Твой племянник?

Муж качнул головой.

– Приемный сын. Он пришел сюда сам, шесть лет назад, грязный, измученный, ничего о себе не помнивший. Тогда ему было четыре года. Теперь – десять.