Кинжал милосердия - Галина Полынская

Когда Феликс снял очки и поднял веки, глаза его были кроваво-красного цвета, но длилось это недолго. Пока он шёл к чердачной двери, краснота потемнела и растворилась в яркой синеве.

Не заходя в агентство, Феликс прыгнул в машину, и «Ауди» резко сорвалась с места.

Он был уже на полпути к посёлку, когда раздался звонок мобильного. Вызов шел с номера Геры.

– Слушаю.

– Парень твой у нас в гостях, – произнёс незнакомый мужской голос. – Приезжай и ты. Пообщаться с тобой хочет уважаемый человек. Приходи один. Если ещё кто-то с тобой будет, башку прострелим твоему сопляку и разговор по-другому пойдёт, не так вежливо. Адрес запоминай.

И голос продиктовал уже известный Феликсу адрес, но дом назвали другой, через пару номеров от того, где находился Гера.

Бросив телефон на сидение рядом, Феликс вперил взгляд в лобовое стекло, и зрачки его глаз расширились – никаких аварий не просматривалось на километры, дорога в область была относительно свободна.

В посёлок он приехал даже раньше, чем рассчитывал. Оставив машину на приличном расстоянии от нужного дома, Феликс снял пиджак, бросил на заднее сидение и, оставшись в одной рубашке, быстрым шагом направился к высокому железному забору. На ходу он сосредоточился на людях, находящихся в доме, и, словно на экране тепловизора, перед его мысленным взглядом проступили четыре силуэта на первом этаже.

Обойдя забор по периметру, Феликс перепрыгнул на территорию с торца здания, вскрыл первое попавшееся окно и оказался в доме. Дальнейшие события развивались стремительно. Феликс призраком возник в просторном зале, оформленном в охотничьем стиле, где за большим деревянным столом сидело четверо мужчин в куртках во главе с Юрием Константиновичем. Троих мужчин Феликс поочерёдно ударил лицом об стол так, что они затихли без движения, а Юрия схватил за горло и спросил:

– Где мой сотрудник?

– Слушай, ничего плохого не хотел, – сдавленно проговорил Юрий. – Только спросить. Откуда ты узнал про моё прошлое?

Не выпуская шеи из мёртвой хватки, Феликс взял его за руку и принялся выгибать кисть.

– Ты что делаешь?

– Запястье тебе сейчас сломаю. Потом предплечье, затем плечо. С открытыми переломами сломаю, чтобы кости пробили мясо и кожу. Твоя правая рука больше никогда не станет прежней, Бульба.

Глядя на директора агентства «ЭФ», Юрий Константинович увидел на его лице выражение, напоминающее некий азарт, интерес, предвкушение того, что он сейчас с ним сделает. И это было не лицо бандита или фээсбэшника, это было лицо маньяка. На лбу Юрия выступила испарина, и он воскликнул:

– В подвале твой пацан, в подвале!

– Идём, покажешь.

Прежде чем выдернуть Бульбу из-за стола, Феликс вытащил из внутреннего кармана его куртки пистолет, швырнул под стол и поволок мужчину из комнаты.

Вход в подвал оказался в винном погребе. Не отпуская вывернутой руки Бульбы, Феликс сорвал крышку вместе с железным запором и крикнул в яму:

– Гера! Ты здесь?

– Здесь! – откуда-то из глубины послышался голос, и вскоре показался парень. Он был основательно избит, на лице расплывались синяки и кровоподтёки.

– Вылезай! – Феликс протянул ему руку и вытащил из погреба.

После он положил Юрия Константиновича лицом вниз и принялся методично колотить о каменный пол погреба, приговаривая:

– Ещё раз тебя увижу – убью. Убью, а труп скормлю свиньям.

Когда окровавленный человек потерял сознание, Феликс столкнул его в яму, бросил на место тяжёлую деревянную крышку и, придерживая Геру за плечо, направился к выходу.

Усадив парня на переднее сидение автомобиля, Феликс протянул ему бумажные салфетки и спросил:

– Что и где у тебя болит?

– Да ничего, нормально всё. Воды бы только попить.

– Остановимся у ближайшего магазина.

«Ауди» сорвалась с места и понеслась обратно в город.

У первой встречной палатки Феликс притормозил, вышел и вернулся с двумя бутылками воды. Из одной Гера умылся, из другой напился и стал понемногу оживать. Когда поехали дальше, Феликс поинтересовался, где они его взяли.

– Почти у дома. До машины своей пары метров не дошёл, как затормозила какая-то «БМВ». Меня запихали внутрь и сразу отобрали телефон.

– Мне жаль, что так получилось. Не придал большого значения этому кретину. Надо было разобраться с ним с самого начала.

– Да это я сам виноват. Он сколько раз приходил к агентству, всё тебя выискивал, а я не стал тебе говорить – решил не отвлекать всякой ерундой, понадеялся, что надоест и прекратит к нам таскаться. А ему не надоело.

– Мда… В общем, мы оба не придали ему значения. Ещё раз возникнет на горизонте, сдержу своё обещание.

– А Никанор Потапович, уверен, посоветует неплохую свиноферму.

Заехав в город. «Ауди» взяла курс не к агентству, а в другую сторону.

– Куда мы? – спросил Гера.

– Ко мне домой. Надо привести тебя в порядок.

Тут зазвонил телефон Феликса – на проводе был Валентин.

– У вас всё в порядке? Нашёл Геру?

– Да, он со мной, приедем чуть позже.

– К нам тут Мухин зашёл…

– Что ему?

– Просто зашёл. Мы подумали, если что случилось, может надо его оповестить?

– Не надо, всё в порядке, мы скоро будем.

Как только Феликс с Германом вошли в квартиру, по коридору в разные стороны метнулись, исчезая, две маленькие тени– ворон с крысой были дома, но приказа не попадаться на глаза людям никто не отменял.

Феликс проводил Геру в гостиную, усадил на диван, велел располагаться и прошёл дальше в комнаты. Парень откинулся на мягкую спинку, пощупал левый бок и поморщился. Основательно болели ребра, о чём он не стал докладывать своему директору. Вернулся Феликс с небольшой стеклянной баночкой, полной густой серо-зелёной мази, и керамической чашкой с прозрачным напитком янтарного цвета. Напиток он дал Гере выпить, а мазью щедро смазал синяки и кровоподтёки на лице.

– Теперь сядь поудобнее, откинь голову, закрой глаза и посиди расслабленно.

Герман всё послушно исполнил. Через пару минут мазь начала холодить кожу, растворяться и закипать мельчайшими пузырьками.

– Не жжёт, не больно? – спросил Феликс, наблюдая за процессом.

– Нет, наоборот приятно, будто минеральной водой облили.

– Очень хорошо.

Он унёс баночку с чашкой, вернулся и присел в кресло напротив.

– Феликс, – произнёс парень, не открывая глаз, – огромное тебе спасибо. За всё. Вот… за всё.

– Не за что, – вздохнул Феликс. – Располагайте мной. Я вам служить готов.