Секретарь старшего принца 5 - Любовь Свадьбина

Впрочем, все эти мысли я отбросила, чтобы погрузиться в воспоминания о прочитанных или услышанных в кратком пересказе Элора документах по делу об исчезновении магии.

О симптомах, предшествовавших полному исчезновению магии, в наших описаниях информации почти не было: запасы магии истощались, она плохо слушалась и, в конце концов, исчезала. У меня пока проблем с управляемостью не возникало, что можно считать хорошим знаком.

И в остальном я совершенно не подходила под «портрет» пострадавших: у меня не было семьи, я не общалась с детьми (только в другом мире, и вряд ли Культ мог достать меня там, скорее бы просто убили)… уровень достатка у меня в разы выше, чем у жертв. Географически я была с ними разделена, и единственное пересечение было здесь, в Академии, но на тот момент у меня проблема с магией уже существовала.

Итак, я не подходила под критерии жертв.

Дарион (боевой маг) полагал, что мои проблемы с магией связаны с перенапряжением магического источника во время боя.

Вольден (лекарь) считал, что я пала жертвой неведомого недуга, гасившего источники магии.

И был ещё один фактор — моя неспособность к трансформации в истинную форму, что тоже могло подействовать на источник, и его сбои могли лишь случайно совпасть со всем остальным.

Я не хотела верить, что Вольден прав, и мой разум всеми силами искал иное объяснение перебоям с магией.

Но сбрасывать со счетов его вариант нельзя.

И надо задуматься о состоянии костей. Если они вдруг сломаются в бою или не смогут удержать форму, когда я Халэнн, у меня будут проблемы.

Как минимум мне следовало больше есть. Теперь, когда источник магии хуже меня питает, я не могу полагаться на драконью способность восстанавливаться без физической пищи. Так же, пожалуй, следует спать каждую ночь и часов по восемь — как обычные существа.

Толпа перед зданием призыва пришла в движение — это щитовики завершили призыв (кто удачно, а кто нет), и многочисленные родственники вместе с ними поклонились и направились к выходу с территории, оставив боевых магов и их гостей одних.

Ректор Дегон трижды ударил в гонг. Первым из группы боевых магов вышел принц Арендар. А я направилась к Элору, оставшемуся рядом с Валерией. Оба явно чувствовали себя неловко, но о чём-то переговаривались.

Я миновала пёстрое семейство благородных эльфов, слегка поклонилась наместнику, кивнула его жене-человеку.

Что-то сказав Валерии, Элор огляделся по сторонам. Заметив меня, улыбнулся, чуть не шагнул ко мне. Такая искренняя радость…

Валерия тоже на меня оглянулась, а затем уставилась на двери в здание призыва, в котором скрылся Арендар.

Я только успела подойти, как вдруг двери распахнулись, и принц Арендар шагнул наружу и вскинул огромный меч с двойной гардой. Изгибающийся пламенный клинок сверкнул на солнце, в свете ярче проявилась вязь из символов четырёх цветов.

— Похоже, меч работает со всеми стихиями, — в голосе Элора звучала гордость за брата.

Принц Арендар вернул Дариону не понадобившийся второй брусок для призыва и, держа свой огромный меч за рикассо между гардой и контргардой, направился к нам. Валерия потянулась к нему и замерла, когда нас накрыла огромная тень.

В следующий миг сверху ударил поток воздуха: огромный белоснежный дракон опускался на нас. Белоснежная чешуя — бронированная разновидность чешуи ледяных драконов.

Он был действительно огромным, ненормально.