Злые игры - Андрей Васильев

– Так он же ее не убил, только вот до дурки довел. Да и то, скорее всего, у него подобное в планах не числилось.

– А может, он ее на сладкое оставил? – азартно заявила Жанна, вскочив с сиденья и переместившись поближе к нам. – Я бы так и сделала! Пусть сначала помучается!

– Не исключено, – на автомате согласился с ней я.

– Ты сейчас с кем говоришь? – немедленно насторожился Николай. – А?

– Так, мысли вслух, – заюлил я.

– Какие «мысли вслух»? – возмутился оперативник. – Ты кого лечишь? Кто с нами катается?

– Милая девушка, – поняв, что все равно спалился, признался я. – Жанна.

– Ты охренел? – таким ошарашенным я Нифонтова не видел никогда, даже после драки с пиявцем. – Милая? И похоже, мертвая?

– У всех свои недостатки, – примирительно произнес я. – Ну мертвая. Бывает. Ты с ней, между прочим, уже в каком-то смысле давно знаком.

– Ну а то, что кое-кто несколько раз рыгнул по дороге сюда, – это нестрашно, – прощебетала Жанна, погладив Николая по голове. – Все мужчины так делают, когда думают, что их никто не видит. А еще они постоянно кое-где чешут. Есть у них такая привычка.

– Капец, – не мог успокоиться оперативник. – Везде таскать с собой призрак! Смолин, ты чокнутый!

– Коль, я Ходящий близ Смерти, – добавив в голос холода, напомнил ему я. – Поэтому призраки – это часть моей профессии, причем во всем их многообразии. Каких-то из них я убираю с нашего плана бытия, какие-то мне служат, а какие-то меня все время сопровождают. Как, например, Жанна, которая неотлучно следует за мной последние три года.

– Нет слов, одни эмоции. – Николай поправил ворот куртки. – Ладно, тебе жить. Так что твоя сопровождающая предположила?

– Что жену Черемисин на потом оставил, чтобы месть красиво зафиналить, – пояснил я. – Такое в рамки случившегося укладывается, по идее. Но я бы поставил не на Светлану, а на супругу покойного Олега. Думаю, именно она будет следующей мишенью.

– Поясни.

– Теперь именно она хозяйка компании. Ну да, до полного вступления в права какое-то время должно пройти, но положение де-юре, предполагаю, нашего красавца вообще не интересует. Он работает с тем, что есть.

– А еще она жена предателя. – Николай повернул ключ в замке зажигания. – Только непонятно, чего он ее тогда этой ночью вместе с мужем не пришиб? Одним махом.

– Да откуда же мне это знать? – усмехнулся я. – Может, у него план есть вроде «одна ночь – одна смерть». Или ее дома не было. Или вот тебе еще один вариант: в нем проснулась жалость. Предположений масса. Причем они все могут оказаться правильными, или, наоборот, ни один с правдой рядом не стоял. Последний, думаю, так точно.

– В любом случае надо ее опросить. – Николай снова достал смартфон. – Так что поехали, прокатимся к безутешной вдове, пообщаемся.

– Зная нашу удачливость, предположу, что тащиться нам придется на другой конец Москвы. Да?

– Представь себе, нет, – ответил Нифонтов, глядя на экран смартфона. – Семейство Петровых в коттеджном поселке обитает, за городом, и отсюда это не так далеко. Если, конечно, в пробке не залипнем.

Нам повезло, мы не влипли в транспортный коллапс, хотя час на дорогу все же потратили. Причем Николай, как видно обидевшись на то, что я ему не рассказал о Жанне, большей частью помалкивал, то и дело зачем-то поглядывая в зеркало заднего вида. Кого он там хотел увидеть, понятия не имею.

Коттеджный поселок, в котором обитал покойный ныне Петров, оказался куда менее пафосным, чем, к примеру, тот, где квартировал мой предыдущий оппонент из свиты колдуна Кузьмы. Так сказать, и дом пониже, и дым пожиже. На въезде вместо плечистых чоповцев дедок-сторож, дома если и не бюджетные, то близко к тому, не замки, скажем так. Да и дороги без разметки, что тоже показатель.

– О, смотри-ка ты, наши, – сообщил мне Николай, подъезжая к высокому забору зеленого цвета, из-за которого виднелся довольно-таки красивый домик. – Это хорошо, значит, мы вдову тепленькой примем.

И правда, около массивной калитки стояла полицейская машина, около которой курили два мужичка, скорее всего следователь и сотрудник прокуратуры. Или еще кто, я в этих частностях не сильно разбираюсь. Так, на уровне сериалов.

– Пойду с ними пошепчусь, пока они не уехали, – сообщил мне Нифонтов и шустро покинул машину, сказав мне напоследок: – Ты пока не вылезай. Не надо.

– Он чего имеет в виду? – уточнила у меня Жанна. – Что значит – тепленькой?

– Не то, о чем ты подумала, – пояснил я ей. – Наш с тобой друг имеет в виду то, что госпожа Петрова еще не отошла от только что закончившегося допроса и не предалась терзаниям по ушедшему супругу.

– Не друг он мне вовсе, – буркнула девушка. – И тебе, между прочим, тоже. Ты просто многого не замечаешь, вот так-то!

– Потом меня просветишь на этот счет, – отозвался я. – Как-нибудь вечерком под чаек.

Николай о чем-то беседовал с коллегами минут пять, после те сели в машину и уехали, а он помахал мне рукой, мол, вылезай, уже можно.

– По второму кругу ее эти парни опрашивали, – доставая из кармана сигареты, сообщил мне Нифонтов. – Был звонок сверху, велено разобраться детально и доложить незамедлительно. Оказывается, покойные короли древесины еще и на госзаказах сидели, а это уже не шутки. Надо думать, заносили они кому-то серьезному денег, вот он и хочет теперь понять, откуда ветер дует. Сейчас времена непростые, сверху вниз кубарем слететь даже по незначительному поводу можно за секунду.

– И чего нарыли?

– В первом приближении никакого криминала, естественно, нет, – щелкнул зажигалкой оперативник. – Ну, оно и понятно. Рабочая версия – инфаркт. Думаю, она в результате и останется единственной. Следов насилия нет, пулевых отверстий тоже, яда в крови не обнаружат и так далее, и тому подобное. Да и откуда этой роскоши взяться? Все же было куда как проще. Раздавил друг Толя другу Саше сердце, как это у нежити обычно и водится, я такое уже не раз и не два видал. Судмедэксперт, понятно, немного удивится, но спишет все на постоянные стрессы, без которых большого бизнеса не бывает. Ну а после дело закроют и сдадут в архив.

– Что вдова?

– Адекватна, подавлена, показания дала, под подпиской о невыезде до окончания следствия автограф поставила без звука. Еще в доме какое-то время ошивался семейный адвокат, но потом, поняв, что его нанимательницу никто в острог волочь не собирается, куда-то уехал. Но это тоже в порядке вещей, у него горячие денечки начались. А нам подобное вообще на руку. Никто под ногами мешаться не будет. Ладно, сейчас докурю и пойдем. Да! Кличут вдову Римма Аркадьевна. Вот такое звучное имечко.

Прямо скажем, не очень обрадовалась нам вышеупомянутая Римма Аркадьевна, это было видно по ее выражению лица.

– Я уже дважды дала показания, – устало произнесла она, как только увидела удостоверение Николая. – Сколько можно? У меня горе. У меня муж умер. Давайте все опросы перенесем на завтра. А лучше – на послезавтра.