Война - Лора Таласса

Падаю на колени рядом с мертвым солдатом. Из раны на его голове льется кровь. Стараясь не смотреть, начинаю снимать с трупа лук и колчан. Я уже закидываю лук за спину, когда по улице проносится всадница. Приходится откатиться в сторону, чтобы конь меня не растоптал. Мгновение спустя возвращаюсь и с трудом вытягиваю из-под мертвого тела колчан с гремящими в нем стрелами.

Достала! Колчан тяжелый, а лук непривычно лежит в руке, но зато они у меня! Бросаюсь бежать, озираюсь по сторонам – ищу здание, где можно укрыться. Выбирать не из чего, большая часть города объята пожаром, но я замечаю пару домов, еще сопротивляющихся огню.

В одном из них, трехэтажном, раньше, наверное, были офисы или квартиры. Нахожу лестницу и бегу наверх, перескакивая через две ступеньки. Капли пота стекают со лба, я кашляю, задыхаясь от дыма.

На третьем этаже я влетаю в ближайшую квартиру. Семья, которая прячется внутри, начинает кричать, а бойкая старушка пытается треснуть меня по голове кастрюлей.

– Эй-эй! Я уже ухожу!

Выскальзываю в коридор и закрываю за собой дверь.

– В следующий раз не забудьте запереться! – кричу, чтобы они меня услышали.

Тупица! У них, скорее всего, даже замкá нет!

Осторожно захожу в следующую квартиру. Внутри пусто. Пробираюсь к окну и, схватив кувшин, разбиваю стекло. Убрав торчащие в раме осколки, хватаю стрелу, натягиваю тетиву и начинаю охотиться. Внизу, на улицах царит хаос. Я целюсь в женщину из армии Войны, которая сосредоточенно вспарывает живот горожанке.

Только бы не промахнуться… Делаю глубокий вздох, успокаиваюсь, и выпускаю стрелу. Она пролетает в метре от цели. Достаю следующую стрелу и целюсь, на этот раз с поправкой на ветер. Стреляю.

Не слышу тошнотворного звука вспарываемой плоти, но вижу, как стрела вонзается разбойнице в живот. Рана не смертельна, но я решаю не тратить время, чтобы добить ее: в конце улицы я вижу солдата, который пытается стащить с другой женщины штаны. Я могу случайно попасть в нее… Но это не останавливает меня: я целюсь и стреляю.

Мужчина вздрагивает, когда стрела вонзается в его грудь прямо под сердцем. Он падает вперед, на кричащую женщину, которая отталкивает его и бросается прочь, не оглядываясь, чтобы посмотреть, откуда пришло спасение.

Я стреляю, пока не заканчиваются стрелы. Покидаю свое убежище и выхожу из здания в тот самый момент, когда на улицу въезжает Война с окровавленным мечом в руках. Люди кричат, бросаются врассыпную.

Снова слышу звук выстрела, но не успеваю понять, кто стрелял, или удивиться, что огнестрельное оружие на этот раз сработало. Когда раздается выстрел, я смотрю на Войну. Всадник вздрагивает и, пошатнувшись, падает с коня, который продолжает мчаться вперед, без хозяина. Всадник неподвижно лежит на земле, золотые украшения в его волосах тускло блестят.

Он мертв? Война говорил, что может умереть. Мою кожу странно покалывает при этой мысли. Что бы я ни чувствовала, эти эмоции гораздо сложнее, чем должны быть.

Война вздрагивает, шевелится, и я прогоняю глупые мысли прочь. Он рывком поднимается с земли, снова встает на ноги. Злая улыбка расплывается на его лице.

Я оборачиваюсь и вижу девушку с пистолетом. Она твердо держит оружие, ее глаза широко распахнуты. Она ненамного старше меня, ветер треплет ее хиджаб. Девушка снова целится в Войну и стреляет. Пули впиваются в тело Всадника, который, пошатываясь при каждом выстреле, широко шагает вперед. Он раскидывает руки в стороны и смеется, когда пули пробивают его доспехи. Из ран течет кровь. Я в ужасе смотрю на него. Да он, и вправду, бессмертный!

Девушка стреляет, пока не заканчиваются патроны. Война издает тихий смешок, и глаза его жестоки.

Не успев подумать, я бросаюсь на улицу, встаю перед девушкой, закрываю от Всадника своим телом. Взгляд Войны останавливается на мне. На мгновение в нем мелькает удивление. Впервые с начала сражения мы столкнулись с ним в городе. Но удивление быстро проходит, и он прищуривается.

– Не вставай между нами, жена, – требует он, даже не пытаясь использовать мертвые языки. Его гортанный голос похож на порыв ледяного ветра.

– Я не позволю тебе ее убить. – Не знаю, о чем только девушка думала, нападая на Войну, но лучше бы ей поскорее отсюда исчезнуть.

– Мириам, – серьезно повторяет Всадник. – Отойди.

Будь храброй.

– Нет.

Война пристально смотрит на меня, кровь продолжает течь из его ран.

– В городе тысячи невинных людей. Она не одна из них. Не трать свое милосердие понапрасну.

– Я никуда не уйду, – отвечаю я.

Война наступает, и я вдруг вспоминаю, почему он всегда кажется таким пугающим. В нем больше двух метров ростом, и почти каждый квадратный сантиметр его тела сейчас покрыт кровью.

– Ты ведешь опасную игру, жена, – говорит он, понижая голос.

Наверное, это должно было прозвучать угрожающе, но его слова жаром отдаются внизу живота, напоминая о вчерашнем поцелуе.

– Я не считаю жизнь и смерть игрой. Пощади ее.

– Чтобы она снова напала на меня? – усмехается Всадник. – Это безумие, женщина.

Когда он говорит это, я слышу приглушенный звон. Опускаю взгляд, и замечаю сплющенную окровавленную пулю, которая катится по дороге.

Она… сама выпала из его тела.

– Это не причинило тебе вреда. Пощади! – настаиваю я.

– Она тебе нравится лишь потому, что пыталась убить меня, – заявляет Война, взглянув на меня.

Вполне возможно.

– Она храбрая.

Он бросает взгляд на девушку за моей спиной и морщится.

– От нее будут одни проблемы.

Но он задумался. Продолжаю настаивать, стараясь закрепить успех:

– Дай ей полезное задание… заставь готовить или стирать.

Вокруг продолжает бушевать сражение, шансы девушки тают с каждой секундой. Война долго смотрит на нее, кривит верхнюю губу.

– Я зря трачу здесь время, – вздыхает он. – Ради твоего мягкого сердца, я оставлю ее в живых. Пока.

Он свистом подзывает солдата и, склонившись, что-то шепчет ему. Солдат кивает и отходит. Я оглядываюсь. Девушка все так же стоит посреди дороги, и даже успела где-то раздобыть нож.

Мне хочется спросить: «Почему ты не убежала, когда был шанс?»

Девушка переминается с ноги на ногу, ее глаза перебегают с меня на Войну и солдата. Видно, что она в ярости, в отчаянии. Солдат направляется к девушке.

– Что он делает? – напряженно спрашиваю я.

– Дарует ей пощаду, – поморщившись, с отвращением отвечает Всадник.

Солдат подходит ближе, девушка поднимает нож, но он с легкостью выбивает его из ее руки и хватает за плечо. Стоит ему коснуться ее, как девушка приходит в бешенство: кричит, кусается, царапается.