Соль и сирень - Анастасия Солнцева

— Потому что конь ветра — это не просто какое-то бесполезное парнокопытное. Каждый из них сам выбирают себе всадника, один раз — и на всю жизнь. И позволяют седлать себя только избранному наезднику, только его воспринимая как равного себе. Любой другой, кто приблизиться к животному, рискует получить удар копытом промеж глаз. А это больно, очень больно. Даже не каждый демон решится сунуться к чужому скакуну.

— Познавательно, но это не ответ на мой вопрос, — пробормотала я, продолжая оглядываться по сторонам.

Меня удивляло всё. Насыщенно изумрудного цвета трава, непрерывным ковром расстилающаяся под ногами. Дорожки из красного кирпича, каменной паутиной затянувшие пространство перед зданием со шпилями и башнями. Нереального глубокого, словно в него можно было провалиться, если бы не существовало гравитации, розового цвета небо, выглядящее так, словно его нарисовали. И ослепительно белое, похожее на раскаленный металлический диск, солнце, слишком большое, чтобы на него не обратить внимание.

— Очевидно, что конь, которого мы видели, принадлежит одному из студентов с боевого факультета. Там обучают на рыцарей, стражей и прочих специалистов по, так скажем, физическому воздействию.

И вот тут до меня с опозданием дошло.

— Погоди, здесь что, есть демоны? — я едва не присела на попу, стоя прямо посреди лужайки.

— Тссс, — зашипел на меня кот. — Не ори так громко. Во-первых, запомни, в Академии даже у стульев, на которых ты будешь сидеть, есть уши. Во-вторых, да, здесь есть несколько…ну, ладно, не несколько, чуть больше, чем несколько, демонов. Они из Аттеры, это полностью закрытое государство, империя, подмявшая под себя несколько некогда независимых, а ныне полностью покоренных территорий. Что там происходит — никто не знает, потому что местные не могут покинуть империю, а посторонние не могут в неё попасть. Единственные, кому разрешено выезжать за пределы Аттеры — члены правящих семей и редкие делегации, которым выдает разрешение лично правитель. В Академии сейчас обучается по одному члену от семи правящих кланов. И все они демоны. Правда, сами себя они предпочитают называть темными. Не знаю, почему они решили учиться здесь, а не у себя на дома, но держи язык за зубами. И старайся с ними не пересекаться. Так лучше для… самочувствия.

— Ладно, — недоуменно протянула я, слегка, а вернее, полностью сбитая с толку. — Слушай, а почему мы не переместились сюда по проходу, который за дверью со змеей? Ты же сказал, что через заставу можно попасть куда угодно.

— Не куда угодно, а куда открыты проходы, — наставительно поправил меня Сократ. — А они открыты не во все миры. Например, в твой мир прямого хода нет, так был сделано в целях вашей же, то есть, жителей вашего мира, безопасности. Поэтому Милене пришлось создавать отдельные временный проход, чтобы отправить меня к вам, по нему мы и вернулись обратно в Межмирье. В Академию тоже невозможно пройти через заставу. Но по другой причине. Учебное заведение находится в специально созданном пространственном… ну… как бы, отсеке. Он полностью замкнут, а потому через заставу сюда не перебраться. Только четверо способы попасть на эту территорию самостоятельно, без запроса в вышестоящие инстанции. Это глава рыцарей Ночи, но он редко покидает свою крепость. Его заместитель, с ним ты знакома, это Эйсон. Леди Элеонор, глава Академии. И правитель Союзных Земель, куда входят четыре государства, расположенных в Межмирье. Помнишь, я о них тебе рассказывал, когда говорил о Седом море? Вот, а всем остальным в Академию свободный вход закрыт.

— А как же студенты?

— Они прибывают сюда организованными группами. А убывают лишь по окончанию обучения. И всегда в сопровождении.

— То есть, Академия — это не только учебное заведение, но и целый мир? — начало доходит до меня.

— Ну, да, — бросил Сократ так, словно это было чем-то понятным даже самым недалеким. Видимо, я была чуть больше, чем недалекой.

— Мисс Мирослава, — раздалось строгое откуда-то сбоку.

Я автоматически повернулась на зов и увидела, как из главных дверей величественного здания, больше подошедшего бы в качестве резиденции какой-нибудь королевской особе, вышла женщина и торопливо направилась ко мне. Она была достаточно далеко, когда окликнула меня, поэтому я не смогла разглядеть сразу, кто она такая. Но по мере её приближения стало очевидно, что это высокая и очень стройная, если не сказать сухопарая женщина неопределенного возраста, но увить я её в своем мире, то сказала бы, что ей значительно за сорок. Широкоскулое лицо, маленькие, глубоко посаженные глаза, прямая осанка, как у балерины, и зачесанные назад невнятно-серые волосы. Дополняли образ учительницы средних классов в седьмом поколении строгие очки, чуть высокомерный взгляд и длинное, ниже колен платье черного цвета с длинными узкими рукавами.

— Здравствуйте, — проговорила я и сама услышала, насколько испуганно прозвучал мой голос. В дополнение пришлось еще сдержать порыв присесть в книксене.

— Добрый день, — женщина оценивающе взглянула на меня поверх очков, задержав взгляд на моем весьма скромном наряде, а после выдала протокольную улыбку. — Мы ожидали вас немного раньше, но для вас, очевидно, пунктуальность не так важна.

— Вы бы хотя бы представились, прежде чем наезжать, — встрял в разговор Сократ, выгнувшись у меня на руках, чтобы взглянуть на незнакомку.

Женщина, заслышав данное заявление, воззрилась на усатого так, что я невольно шагнула назад, в испуге закрывая кота рукой. Подобным кровожадным взглядом хищники обычно смотрят на предполагаемую добычу. Мне даже в один момент показалось, будто глаза за стеклами очков мигнули ярко-желтым цветом, словно у дикой кошки, крадущейся в ночи сквозь заросли джунглей. С учетом уже усвоенных мною знаний о месте, куда меня угораздило попасть, незнакомка могла оказаться кем угодно, хоть какой-нибудь ископаемой ящерицей, с которой связываться — все равно, что сунуть ногу в болото с аллигаторами. Но хоть мне и было до безумия страшно, отдавать Сократа на растерзание этой дамочке с плотоядными очами я не собиралась.

— Извините, — натянуто произнесла я. — Он не хотел.

Лицо женщины несколько секунд сохраняло сурово-свирепое выражение, а после я увидела тень улыбки, мелькнувшая на тонких губах.

— Я знаю, что хотел, — проговорила она, пусть лишь на градус, но уже теплее. — Да, Сократ?

— Привет, Мелинда, — оскалился кот в чем-то, что по идее должно было расцениваться, как приветственная улыбка.

Женщина лишь хмыкнула в ответ, а после произнесла, но уже мне:

— Меня зовут мадам Мелинда. Я являюсь вторым заместителем директора Академии леди Элеонор и деканом факультета Колдовства и оккультных наук, на который вы были зачислены, — сообщила она мне, а после ядовито добавила: — …вопреки всем правилам.

— Когда её успели зачислить? — вновь встрял Сократ, но кажется, уже исключительно из желания поспорить и повозмущаться. — Она ведь даже не проходила обряд инициации!

— Она опоздала, — растянув губы в еще более жуткой улыбке, как бы намекающей на поедание всего, что шевелится, ответила Сократу эта мадам. — Все остальные ученики были распределены по факультетам двадцать лун назад в соответствии с итогом вступительных испытаний. Поэтому твоей… хозяйке, — она выделила последнее слово с явным подтекстом, но мною не понятым, — придется довольствоваться тем, что есть. И радоваться, что её вообще приняли в такое уважаемое и старинное учебное заведение. Ты же знаешь, сюда берут только лучших, а не…кого попало с улицы.