«Черные бушлаты». Диверсант из будущего - Александр Конторович

— Как не слыхать, из-за этого сколько шуму было.

— Вот — их работа.

Вот это сюрприз! Но, если так, задача облегчается. Они наверняка могли видеть то, что творилось на шоссе. Пусть даже и издали. Значит — проще разговаривать будет. Хороший козырь!

— Коли так — пошли.

— Ты бы мне руки развязал, что ли?

— Это чтоб ты меня еще разок приголубил чем-нибудь тяжелым? Ладно, шучу. Только ствол пока не верну, извини…

Я переоделся, вместо пальто надел полушубок, обувь тоже поменял на более теплую. Крест не мешал, сидел на стуле и о чем-то думал. Так, все ли я взял? Хабар свой… Думал с Хасаном подобрать. Сейчас? Ну, смотря, как пойдем, можно и по дороге прихватить.

— Готов? — повернулся я к Кресту.

— Да, я давно готов, тебя только и жду.

— Ну, тогда и пойдем.

Мы вышли в подъезд. Креста я пропустил вперед. Спустились по скрипучим ступенькам и вышли во двор.

— Ну, куда дальше?

— За мной иди, — буркнул Крест и направился к подворотне.

За тобой, так за тобой. Комендантский час еще не наступил, но уже было темновато, а в подворотне опять — хоть глаз коли. Опять лампочка не горит… Опять!? А сейчас — по какому поводу?

Скрип снега под ногами — Крест кашлянул. Вспышка! Еще одна! Выстрелы ударили прямо мне в лицо. Черт! Засада! Стрелять? Свои же! Швырнув вперед саквояж с бельем, я перекатом кувыркнулся назад-вбок. Саквояж грохнулся о стену и в ту сторону сразу ударило несколько выстрелов. Стреляйте-стреляйте — меня там нету. Еще кувырок, на ноги, прыжок — опомнились! Меня рвануло за левое плечо, бли-и-и-н! Бегом туда! Проверенным путем через забор, в переулок, теперь в подъезд. Мимо протопали ноги — ищут? Ну, хватит уже, ребята. Я вытащил из кармана наган, взвел курок. Войдут — получат по ногам. Надоело уже бегать. Но, Крест — вот сволочь! Теперь понятно, что у него была подстраховка на случай осечки. Так кто кого переиграл? Однако — я жив. Значит итог пока в мою пользу. Тихо, не слышу их. Ушли? Или где-то рядом? Рядом! Это постовые со склада! Точно, там полицейский пост. Потому и стреляют, не опасаясь. Значит — люди Креста. Понятно, почему света нет. Ничего, подождем, время еще есть… Хасан! Он должен уже скоро подъехать. Нельзя, чтобы они его перехватили, это мой шанс выбраться сегодня из города. Кое-как перетянув шарфом левую руку (слава Богу, задело не сильно), я осторожно выбрался на улицу. Прислушался — тихо. Тихонечко, бочком-бочком, вдоль стеночки…

Через час я прыгал на перекрестке — ждал Хасана. Время от времени приходилось отступать в тень, по улице проходил патруль. Вот, наконец, впереди тускло моргнули фары — Хасан. Если его и удивило, где я его жду, то удивления он не высказал.

— Заедем к нам в гараж. — Сказал я, залезая в машину.

— Зачем?

— Прихватим кое-что.

Хасан, молча, кивнул и повернул к гаражу.

Наш сторож давно уже привык к тому, что Хасан приезжает и уезжает в разное время и вопросов не задавал. Тем более, что ему иногда перепадало кой-чего от щедрот наших.

В гараже я и хранил основной хабар. Об этом никто не знал, место для тайника я выбирал особо тщательно.

Так. Документы берем все. Оружие? Все не унести. Автомат, как раз МП-38 и подойдет, патроны и гранаты, еще пару пистолетов — хватит. Остальное пусть ждет своего часа. Деньги? Львиная доля у Хасана, тут немного. Берем, помехой не будут. Все? Все. Отобранное уместилось в два вещмешка. Оттащив добро в кузов, я попросил Хасана перевязать мне руку. В его глазах мелькнуло удивление, но он ничего не сказал. Через полчаса мы выехали из города.

Не без тревожных ощущений и предчувствий я предъявил документы на полицейском посту у выезда из города. Подсознательно я продолжал ожидать от полиции какой-либо гадости. Кто его знает, Креста, может уже кинул инфу на все посты? Но, обошлось. Или я преувеличивал его возможности, или он до сих пор искал меня около дома, неизвестно, но полицейские пропустили нас беспрепятственно. А дежуривший на посту немец, так тот и вовсе не выглянул из будки караула. Возможно, Крест просто не ожидал от меня такой наглости, вот и не озаботился передачей информации. Так или иначе, но уже через час мы были достаточно далеко от города.

Еще два поста в деревнях мы тоже проехали с минимальными затруднениями. Я слегка приободрился и повеселел, перестал стискивать рукоятку нагана за поясом. На развилке дорог я указал Хасану новый маршрут, и мы свернули в сторону от привычных ему, путей-дорог. Еще час езды и я начал прикидывать, под каким предлогом отошлю его домой. Вот, преодолев небольшой мост, мы поднялись на горку, на которой находились развалины поселка. Здесь у меня была сделана закладка из всяких, полезных в настоящий момент, мелочей.

— Притормози, — сказал я Хасану.

Скрипнув тормозами, машина остановилась.

Я приоткрыл дверь и привстал на пороге. Тихо… немцев тут не было, ближайший гарнизон находился километрах в пяти. Повернувшись к кузову, я свободной рукой скинул на землю один мешок и потянулся за вторым.

И в этот момент что-то твердое уткнулось мне в бок.

— Оставь вещи, — тихо и невозмутимо проговорил Хасан. — Тебе не надо.

Я опустил взгляд вниз.

В руке Хасана был зажат пистолет, ствол которого и упирался мне в поясницу.

— Это что?

— Ты собрался бежать?

— Нет, у меня тут дело.

— О котором я ничего не знаю?

— Ты и так раньше знал не обо всем и тебе это не мешало.

— Раньше тебя не забирали немцы. Раньше ты не ходил подстреленный. Раньше мы сюда не ездили, это уже не наш район.

— Не было надо — и не ездили.

— Врешь, — Хасан покачал головой. — Я спрашивал женщин на работе, куда едем. Это место осталось сзади, километров тридцать.

— Они не могут всего знать, мне Беренмайер приказал лично.

— Оставь мешок в кузове. Спустись и открой тот, что на земле. Оружие положи на сидение. Делай все медленно, чтобы я всегда видел твои руки.

Положив наган на сиденье, я осторожно спустился на землю. Подойдя к мешку, я расшнуровал его горловину и наклонил ее в сторону Хасана. В мешке были папки с документами и трофейные зольдатенбухи.

— Что во втором?

— То же самое.

— Деньги?

— Дома лежат.

— Опять ты врешь. Ты ранен, к доктору не пошел. Домой не пошел, даже я тебя там лучше бы перевязал. Ты отчего-то решил убежать и ничего не сказал мне. Я вернусь один, и меня поставят к стенке.

— Если ты меня застрелишь, то опять же вернешься один. И тебя поставят туда же.