Черный проводник - Александр Конторович

— Всегда тут был. Как мы костер на перевале зажгли — так и он сюда наладился. У него из дому место это видно, раз огонь горит — так, значит, скоро на заставу поедут. Как раз ему сюда и дойти. Мы ему газеты возим, порох иногда купить просит да свинец. Нам не в тягость, а благодарность от хорошего человека приятна. Принято здесь так, друг другу помогать. Своим — тем более.

— В каком это смысле — своим?

— Он, товарищ лейтенант, в некотором роде сослуживец наш, — проговорил старшина.

— Это как?

— Так тоже из пограничников.

— А служил где?

— Дак… При царе и служил, в этих самых местах. Раненый — тоже, видать, супостаты подстрелили. Он оттого и в отставку вышел. До революции ещё.

— Это выходит — он из белых?

— Какие тут белые, товарищ лейтенант! В этих лесах войны не было. Не за что здесь воевать. Он тут чуть не с семнадцатого года живет. Во всяком разе, когда мы сюда пришли заставы ставить, он сам к нам первым пришел. Советы дельные давал, опыта у него хватает. И помогал не раз.

— А звание у него какое?

— Штабс-капитан.

— Офицер, стало быть?

— Точно так, товарищ лейтенант.

— Проверить его надо.

— На моей памяти, товарищ лейтенант, только вы уж не обижайтесь, вы пятый будете, кто это делает! Каждый новый командир, что сюда приезжал, аккурат с этого дела и начинал. Да без толку это. Иваныча и в отряде знают хорошо. И ценят. Году в двадцать пятом через его распадок бандиты уходили. Кровищи на них было полно, терять было нечего. Вот и шли они к границе самым коротким путем. А путь этот один: через его дом. Он прям посреди распадка и стоит. Тогда вся округа на дыбы поднялась. Почитай, всем миром этих негодяев ловили. Они ж, перед тем как уйти, два хутора здешних разорили. Взяли по мелочи, но в живых никого не оставили. Такая уж у них натура звериная. Ну, взяли они харч, лошадей — людей-то за что стрелять?

— И что дальше?

— А то, товарищ лейтенант, что зажал их Иваныч посреди открытого места. Да так шесть часов и продержал, пока с заставы подмога не подошла. Ну, и мужики местные к тому времени подтянулись. Они стрелки знатные, белку в глаз бьют. Так что к подходу наших ребят бандюков всего четверо и осталось. С них всех потом после обыска чуть менее пуда золота взяли. Понятно теперь, почему они так к границе-то рвались?

— Сколько же их всего было?

— Осьмнадцать человек да главарь ихний. Говорят, в драке пятерых стоил.

— И это что же, Иваныч их всех и положил?

— Неа… евонный только главарь да ещё шестеро. Не перепутать: его штуцер, как в башку попадёт — так она и вдребезги! Правда, ещё троих подранил, ну, уж этих-то мужики опосля дострелили. А так-то он им просто голову высунуть не давал, постреливал иногда, чтобы не рвались особо. Ну, кто слишком резвый был да шумный, тот в лобешник-то и схлопотал. Остальные и притихли, ждали, когда у Иваныча патроны кончатся.

— Не дождались, надо думать.

— Два патрона у него было, как наши подоспели. Он уже прикидывал, как бы половчее с бандюка убитого карабин снять, да вот не пришлось…

— Надо же! Интересное у него ружьё!

— Да, редкий ствол. Поди, денег немалых стоит.

— А взял он его где? Неужто купил?

— Контрабандисты кому-то несли… да не донесли, видать. Повздорили с ним, думаю, да только вышел им тот спор боком… Может, и иначе было, так про то никто не ведает. А патроны он сам заряжает, пули льёт, я видел.

— Непорядок это. Трофейное оружие сдавать положено.

— У него это ружьё уже лет десять. Да тут, ежели по этому поводу местных трясти начнём… у каждого таких ружей не одно и не два. Вот начальство и распорядилось шума не поднимать. И то дело — на охоту как мужикам ходить? А случись такая банда ещё разок? Из двустволок их пугать прикажете? Дома все и останутся, никто в тайгу не пойдёт — бодайтесь, ребята, сами. Нам же хуже будет.

Кожин промолчал.

К заставе они подъехали через час.

Сначала над верхушками деревьев появилась наблюдательная вышка. А уж потом лейтенант рассмотрел и всю заставу. Длинный дом — казарма пограничников. Домик поменьше, надо думать — штаб. Ещё несколько строений в сторонке — жильё для комсостава, где-то там и его будущее обиталище. Перепутать с чем-нибудь конюшню было нереально.

Вот и всё. Здесь Кожину теперь предстояло жить и работать. Не самое шикарное место. Зато он тут главный начальник! И не только здесь! На всей окружающей территории — тоже. Приятно осознавать…

Видимо, глазастый часовой на вышке рассмотрел среди прибывших нового человека. И сообразил, кто это такой.

Ибо к тому времени, как отряд въехал на территорию заставы, весь личный состав уже был выстроен для встречи нового командира.

Приняв рапорт от черноусого сержанта и поздоровавшись с бойцами, лейтенант распустил строй и отправился в штаб — хотелось посмотреть на место своей будущей работы. Но, увы — помещение удивило спартанской простотой, и, огорченный этим фактом, Кожин вышел во двор. Присев на лавочку, он достал коробку с папиросами. Постучав мундштуком о крышку, прикурил.

Звук шагов — он резко повернул голову влево. А рука сама собою снова дернулась к оружию.

— Ой! — смущённо потупилась молоденькая девчушка, выскочившая из-за угла штаба. — Извините! Я вам мешать не хотела…

— Ну, что вы! — незаметно отодвинув руку от револьверной кобуры, в свою очередь смутился лейтенант. — Ищете кого-нибудь?

— Да… дядя тут должен быть…

— Машка! Вот надеру тебе хвоста… — пробасил вышедший откуда-то старшина. — Дома подождать не могла?

— Так уж когда вы приехали-то, дядь Петь, а в дом всё не идешь!

— Служба! Понимать надо! — назидательно поднял вверх палец Храмов. — Вы извините, товарищ лейтенант, это племяшка моя. Родителей не осталось, вот она со мною и живёт.

— Что вы, товарищ старшина, всё в порядке, — успокаивающе поднял раскрытые ладони Кожин. — Я и не знал, что у нас тут такие красавицы обитают!

Девушка зарделась — это было видно даже в сумерках.

— Красавицы… — пробормотал польщенный старшина. — Пигалица она, а не красавица… Да привез я тебе краски, привёз — не стой над душой!

Москва

Где-то в большом городе…

— Ну-с, Олег Иванович, рассказывайте! Рапорт я ваш прочёл, но хотелось бы, чтобы вы своими словами мне всё подробно разъяснили.

— С чего начать, Абрам Аронович?

— Здешний расклад я знаю, так что начинайте с Германии.

— Слушаюсь! Итак, после того как бывший подполковник Рафалов дал свое согласие на сотрудничество, мы, согласовав это с руководством, выехали с ним в Дрезден. Поскольку семья подполковника оставалась здесь, риск был сведён к минимуму.