Дороги богов - Евгения Огнёва

– Судя по тому, как боги вцепились друг в друга, – все миры отравлены. Вера тут ни при чем. – Не согласился юноша. – Но я помогу. Ради сестры. Сможешь ли ты вернуть ей прежнюю жизнь?

Лорин задумалась и отрицательно покачала головой.

– Верийский яд всегда был самым сильным, как и сам Верес. Но я могу избавить Жанну от Кейна, Лорин – от его слуг. Бремя власти не будет давить на твою сестру и, кто знает, она сможет занять место Лидии.

Луи с минуту изучал узор на пестрой подушке.

– Ты сказала, что в плену у Сантера. Как же ты собираешься выполнить свои обещания?

Щеки богини вспыхнули, она потупила взгляд.

– Есть еще одна просьба. – Тихо прошептала женщина. – Меч Кейна, Несущий смерть.

Лорин принялась рисовать в воздухе пальцем, и клинок соткался из голубых песчинок.

– Он способен убивать богов. – Женщина нервно хихикнула. – Никто не сможет взять его в руки, кроме бога Вереса и его королевы. Нужно, чтобы Жанна принесла его мне.

– Хочешь убить Сантера? – Удивился Луи. Он с любопытством рассматривал изображение могучего клинка.

– Хочу, чтобы все знали, что это возможно. – Мстительно проговорила Лорин. – Я дам тебе зеркало. Через него ты всегда сможешь поговорить со мной.

На столике появилось маленькое дамское зеркало на ручке. Серебряная оправа, изукрашенная аметистами и узорами, переливающаяся радугой амальгама.

– Задача сложная, граф: найти сестру, уговорить ее взять в руки Несущий смерть. Когда это будет сделано – достанешь зеркало, разобьешь под ее ногами. Она попадет ко мне. Без меча Кейн потеряет связь с Вересом, все его двери в Лорин захлопнутся. Когда Сантер разделается с ним, – в игру вступлю я. Твоя семья будет под моей защитой, как это было всегда.

– Я подумаю. – Нахмурился Луи. – Как мне вернуться домой?

– Ты дома, граф. – Лорин лукаво улыбнулась.

Юноша глубоко вдохнул и проснулся…

***

Деревянный пол под ногами шатался, граф де Стрейн лежал пластом: за две недели морского путешествия он так и не смог привыкнуть к качке. Матросы посмеивались над «бравым» солдатом, что так яростно напрашивался в бессмысленное путешествие из Атланы в Лорин.

Безумец! Все лоринцы рвутся прочь от войны, а этот лезет в самое пекло!

Луи отрешенно вспоминал, как очнулся в саду какого-то атланского торговца. Целый и невредимый. Рядом с юношей было только маленькое зеркало и родовой меч. Ни денег, ни документов. В горле пересохло, слух терзали громкие голоса, а солнечный свет резал глаза. Голова болела, точно после веселой попойки, а тело налилось усталостью.

Таким его и нашла прекрасная чернобровая дева с вьющимися каштановыми волосами. Рядом тут же столпились люди, это их крики врезались кинжалами в мозг, причиняя боль.

Зрели сочные оранжевые плоды на деревьях, источали аромат, от которого рот наполнялся слюной. Высоко и беспощадно пекло солнце, слышались за высоким забором стояли шум и суета большого оживленного города.

Язык Луи понял не сразу. А поняв, обрадовался: он был не так далеко от дома.

Торговец оказался радушным человеком, а его юная дочь краснела и стреляла глазками в статного чужеземца. Они с трудом поняли друг друга, язык Атланы Луи знал плохо.

– Нэт, нэт. – Качал головой Севар, так звали торговца. – Война, смерть. Нэт.

– Долг чести! – Страстно возражал Луи и снова пытался упросить Севара занять ему денег на дорогу в Лорин.

– Никто не везет. – Нахмурился Севар. Его оринбергский был так же ужасен, как атланский Луи. – Ты умрешь, кто будет платить долг? – Косматые брови нахмурились, бледно-голубые глаза помрачнели.

Луи с тоской посмотрел на свой родовой меч: предки не любили излишеств. Ни единого драгоценного камня на рукояти или навершии. Оружие должно быть надежным, а не богатым.

А вот сам клинок стоил не малых денег: закалка горных мастеров Увары, редкий металл из восточных островов за краем света.

Юноша тяжело вздохнул и вынул клинок из ножен. Севар вздрогнул и схватился за кинжал на поясе.

– Нет, нет! – Закачал головой Луи и протянул на ладонях свой меч.

Торговец опасливо принял оружие, начал рассматривать, причмокивая от удовольствия. На террасу прошмыгнула дочка Севара, обожгла жадным взглядом, поставила на столик ароматный чай и хитрые сладости из фруктов.

В Атлане начинался сезон штормов. Это тоже осложняло ситуацию: цены взлетели, порт заполонили беженцы. Не смотря на обманчиво-теплые вечера, зеленеющие леса, цветущие сады, королевство стояло на пороге самого сурового времени – осеннего невзгодья.

В этот период добропорядочные и разумные атланцы запасались провизией, утепляли дома, готовились к затяжным дождям и бурям. Держалась непогода от месяца до двух. Воздух становился мутным и серым, небо набухало тучами, ветры бесновались, срывая черепицу с домов, а то порождали воздушных демонов, что поднимали морские волны выше белоснежных храмов и дворцов, обрушивали соленую воду на города, сметая, круша…

Севар был доволен. Он заулыбался беззубым ртом, но помрачнел, увидев тоскливый взгляд Луи.

– Нэт. – Вздохнул Севар и задумался, нахмурив седые брови.

Дочка торговца стояла за плечом отца, опустив черные ресницы. Она склонилась к уху атланца, что-то прошептала. Луи помнил ее изящные кисти рук, полные спелые груди и тугие косы. Прекрасное, совсем юное лицо лучилось светом. Все остальное скрывали пестрые одежды.

Так Луи получил свой заветный билет в Лорин и невесту в Атлане. И теперь быстроходный корабль ловил попутные ветра, а юный граф, распластанный на досках, пытался удержать в желудке глоток воды.

Не беда, что пришлось расстаться со свободой: дочь Севара была красива. Эстер. Прекрасное имя для прекрасной девы.

Хотя и не было знатности в крови атланца, но Луи никогда не задавался целью найти родовитую жену. Ему было все равно. А матушка, должно быть, с ума сойдет, когда узнает, что Луи должен жениться на идолопоклоннице!

Но, девушка, на ломанном оринбергском поклялась в любви. И Луи знал, – атланские невесты – самые верные и преданные жены.

И, конечно же, придется жить с семьей супруги, пока молодые не выплатят долг перед родней.

Мысли плавно перетекли в воспоминания о сестрах. Эстер была ровесницей Маргери. Да, так рано заключать браки было принято у соседей. Разумеется, Луи дождется, когда Эстер чуть повзрослеет.

Известие о пропаже Жанны настигло Луи на границе с Дрейтоном. Командир проявил милосердие, выхлопотав графу небольшой отпуск. Не только из сострадания: юноша был примерным и храбрым воином.

Маргери рыдала на плече брата, с другой стороны капали соленые слезы матери. Отец постарел и осунулся, кляня себя за то, что оставил Жанну одну в охотничьем домике Свейна. Август де Стрейн все еще жил старыми понятиями о доблести и чести, для него случившееся стало настоящим потрясением.