Королевства Глубин - Линн Абби

Пар поднимался от досок, пар и отвратный запах. Когда маг подкатил бочку поближе, бойцы с топорами поспешили её вскрыть. Оттуда вывалился булливаг, тёмный и склизкий, а из раззявленной пасти его валил дым. Чудище шлёпнулось на пол ещё до того, как топоры в кровавом согласии вгрызлись в его плоть. От запаха Брэндора замутило.

Командир Маэрлин коротко приказал что-то – парень не расслышал – и наёмники бросились вперёд. Они обступили бочки со всех сторон, вкатывая их в магическое поле Брэндора и вскрывая топорами. Визжащих булливагов пришпиливали копьями, готовя их на месте ужасающе быстро и эффективно. Резня продолжалась и продолжалась, и было явственно слышно, что не одному человеку на кухнях стало плохо. Ещё несколько исторгли содержимое желудков, когда Хальгер отвернулся от обрабатывающего плечо целителя и хрипло прорычал на всё помещение: «Нет, я не знаю рецептов супа из булливагов… но с готовностью поэкспериментирую».

Брэндор вкатывал бочки в пекло тяжёлыми, неудобными щипцами, как обезумевший, пока кто-то – сам Тиран Минтарна – не схватил его за плечо и не приказал остановиться.

Позволив орудию выпасть из рук, юноша понял, что его трясёт от усталости. Он оглядел пропитавшуюся вонью кухню. Бледных, стоящих на коленях Шалару, Драскина и двоих других магов выворачивало наизнанку неподалёку, а мрачные вояки бродили по колено в мокрых окровавленных трупах булливагов. Ох, вот теперь ему точно несдобровать…

Командир Маэрлин угрюмо пробирался через останки к нему. Брэндор закрыл глаза и дожидался холодных слов, которые закончат его службу в качестве Чёрного Баклера и отправят в темницу.

Рука, опустившаяся на плечо, тепло потрепала его, и сквозь мутный туман Брэндор услышал слова Олдивара Маэрлина:

- Отличная и смелая работа, приятель. Моя благодарность.

С другой стороны послышался звук прочищаемого горла – это был Драскин. Маг звучал несколько запыхавшимся, прося:

- Надеюсь, ты научишь нас всех обоим твоим заклинаниям. За каждое из них дам четыре сравнимых по силе, разумеется.

- Более того, ты спас Минтарн, - раздался неподалёку голос Тирана, докатившийся до каждого уголка просторной залы, - и Минтарн у тебя в долгу. Не вижу причин не вознаградить тебя как подобает в ближайшие дни.

И тогда Брэндор поднял голову, в изумлении посмотрев на правителя острова, но каким-то образом его взгляд оказался пойман в ловушку сияющих глаз Шалары. Юноша и девушка долгое, безмолвное время смотрели друг на друга, затем дочь Тирана внезапно преодолела расстояние между ними, не обращая внимания на крошево из булливагов, и обхватила героя руками.

Её поцелуи были тёплыми и яростными; прошло некоторое время, прежде чем она оторвалась, всё с такими же сияющими глазами. Ещё больше времени прошло до того момента, как Брэндор смог смотреть на что-то ещё, кроме обожания на её улыбающемся лице. И первым, что он увидел, оказались слизь и кровь монстров, впитавшаяся в перед её прелестного платья и даже в рукава, в тех местах, где она обнимала своего спасителя.

- Я… я испортил твоё платье, - пробормотал он, протягивая руку и стряхивая месиво с корсажа, но не касаясь самой девушки.

Шалара вновь подскочила и прошептала несколько слов, слышных только ему:

- Пусть это будет первое из многих, что ты испортишь, повелитель моего сердца, - и она вновь отстранилась.

Как раз в это мгновение Брэндор понял, что некое движение, которое он отмечал краем глаза, оказалось растущей – широкой и понимающей – улыбкой на лице Тирана.

Маг вспыхнул и быстро взглянул вниз. Затем склонился, выудил что-то среди мешанины у ног и поднялся с маленьким и окровавленным, но, вне сомнений, оружием.

- Постой-ка! – встревоженно вскрикнул Тиран, отступая на шаг. – Зачем тебе это?

- Добросовестное выполнение обязанностей по чистке овощей, - ответил Брэндор, и его голос дрогнул лишь слегка.  Он махнул ножом в сторону груду картофеля. – Истинная ценность воина, сэр.

Лицо Тирана вновь медленно расплылось в улыбке.

- Неужели? – поинтересовался он. – А я-то думал она в том, чтобы нести стражу… храпя на посту.

Высокий, заливистый смех Шалары вознёсся над залпом смешков бывалых вояк. И переливающийся всеми оттенками красного Брэндор, которого Тиран дружески хлопнул по спине, подумал, что это самый замечательный звук, который он когда-либо слышал.

ГИБЛОЕ ДЕЛО

Ричард Ли Байерс

17-ый день месяца Киторн, Год Перчатки

Весь блистательный в своей отполированной кирасе, в шлеме с упругим багровым плюмажем и плаще под стать, Сэр Хилас скакал на своём чалом жеребце по белому песчаному пляжу. Дюжина дружинников и я, их сержант, держались рядом с нашим новым командиром, и каждый из нас вооружился одной из кирок, позаимствованных у каменотёсов. Молодой рыцарь ухмыльнулся, увидев наше оружие, но против нынешнего врага оно оказалось действеннее коротких мечей.

В это пасмурное утро серый прибой недовольно роптал, наполняя воздух запахами водорослей и солёной воды. Гранитные утёсы высились по левую руку, а прямо на пути огромный каменный массив перечёркивал пляж, вонзаясь в волны.

Чем ближе становился мыс, тем более напряжёнными становились люди. Наконец, Хилас натянул поводья.

- Что ж, вот он, - сказал он своим приятным баритоном. – Оплот моего врага.

- Да, - отозвался я, - и вы сами можете видеть, что взять его будет так же трудно, как и любую другую крепость, построенную человеком. И уж точно мы не справимся силами пятидесяти бойцов. – На самом деле, уже сорока двух. Трое погибло, ещё пятеро были изранены слишком сильно, чтобы сражаться.

- Крепость могла бы быть неприступной, если бы мы воевали против людей, - возразил Хилас, - но эти-то ваши краболюды уж точно недалеко ушли от обычных животных.

- Всё может быть иначе, - сказал я. – Но даже если и так, это очень ужасные животные, и их полно в местных пещерах.

Рыцарь поморщился.

- Должен быть путь, - протянул он, и в этот момент из одной из узких щелей в загаженных птичьим помётом скалах вывалился краболюд.

Существо было высотой метра три и заковано в оранжевый панцирь. Как и все из его рода, оно перемещалось на двух ногах, выставив два набора клешней перед собой – сверху побольше, снизу поменьше.