Дэн. Колонист поневоле - Ник Вотчер

Лица, правда, у них имели довольно приятные черты, а высокие лбы должны были, по идее, служить показателем высокого интеллекта.

Одежда была не в пример лучше, чем у пленивших их существ. У женских особей (были там и такие), в ушах были какие-то украшения.

Судя по всему, набег прошел успешно.

Высыпавшие навстречу с завистью смотрели на трофейное железное оружие. Так вот откуда у них железные изделия, воруют у более развитых соседей.

Так сказать, восстанавливают классовую несправедливость.

Вся эта орава забралась по специально спущенному настилу и скрылась за стеной.

Пленников заперли в большом строении прямо около стены, выставив символическую охрану. Судя по возбужденному состоянию племени, вечером ожидается пир, и хорошо, если главным блюдом будут не сами пленные.

Понаблюдав за поселком еще несколько часов, не увидел ничего интересного.

К пленным не заходили, еду не приносили, хвастались трофейным оружием.

Несколько раз подрались, причем после одной из драк, поверженный соперник так и остался лежать на земле. Через какое-то время пришла группа одетых в лохмотья дикарей и куда-то его утащили.

Промариновавшись таким образом еще несколько часов, решил набраться сил перед условно «ночным» наблюдением, вернулся в свой закуток, где перекусил и завалился спать.

* * *

Как я и предполагал, черные пещерные гоблины решили устроить себе праздник.

Через несколько часов после того, как я устроился на уже нагретом месте, началась подготовка к грядущему торжеству.

В центре поселка стояло несколько каменных столбов, похожих на обработанные сталагмиты. Именно к ним потащили несколько пленных, не обращая внимания на их отчаянные попытки сопротивления.

Их привязали к столбам, растянув руки и ноги. После нескольких минут безуспешных попыток освободиться, они прекратили дергаться, безвольно повиснув на веревках.

Спустя еще какое-то время начал подтягиваться весь народ. Навскидку их было голов триста, триста пятьдесят. При этом ни одного ребенка я не заметил.

К распятым на столбах пленникам подошел местный вожак. Он был выше большинства своих соплеменников на голову, гораздо массивнее и одет не в пример богаче остальных.

Говоря богаче, я подразумевал, что он был увешан железками с ног до головы. Этакий босс уровня.

Выйдя перед толпой, он начал им что-то вещать, периодически потряхивая над головой зажатым в правой руке копьем.

Не знаю, что он им втирал, но толпа была в восторге, бурно реагируя на каждое его потряхивание копьем. Видимо, доносил до электората политику партии.

В какой-то момент, он вместо того, чтобы трясти копьем, швырнул его в сторону пленников, попав одному из них в живот.

Вслед за ним копья начали бросать и остальные, находившиеся на «площади». Одни из них вонзались в тела бедолаг, другие наносили порезы и отскакивали от каменных столбов.

Некоторым пленным повезло, когда их мучения обрывались попаданием в жизненно важные органы.

После того как вождь кинул свое копье, он начал как-то странно дергаться, двигаясь против часовой стрелки. Совершившие ритуальный бросок присоединялись к нему.

Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что это какой-то танец. Уж больно нелепыми были движения.

К каждой жертве подбежало несколько женщин с чашами в руках и начали наполнять их кровью.

Царившее на грани сознания сожаление об убийстве встретившихся мне охотников исчезло безвозвратно, стоило мне представить себя на месте этих бедолаг.

На место рефлексии и мукам совести пришла ярость. Кажется, у меня только что появилась цель — зачистить этот гадюшник.

Тем временем вождь завершил круг, приблизился к телу гоблина, которого он проткнул копьем и, сделав надрез ножом, вытащил у него из груди сердце, в которое тут же впился зубами.

Вслед за ним к телам бросились остальные участники этой вакханалии, буквально разорвав пленников на части.

Местами возникали стихийные драки, видимо за особо «сладкий» кусочек.

От увиденного я чуть не проблевался. Пришлось закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, стараясь прогнать увиденные сцены из головы.

— Сделайте мне это развидеть, — прошептал я себе под нос, пытаясь восстановить душевное равновесие, — проклятые каннибалы.

Постепенно «пиршество» начало подходить к концу.

Вожаку поднесли чашу с кровью, которой он начал вырисовывать непонятные символы на столбах.

Стоило ему закончить сие действо, как они начали издавать низкий гул, а оставшиеся от пленных костяки словно впитались в столбы. Увидев это, дикари словно обезумели.

Снова начали кричать, прыгать и всячески выражать свой восторг. Для себя я уже твердо решил, что постараюсь максимально сократить их численность.

Постепенно веселье пошло на спад, и дикари начали разбредаться по своим халупам. Подождав еще минут десять, я выдвинулся к стене.

Пара часовых после бурного веселья уже вовсю клевали носом.

Первым делом «заминировал» самые популярные маршруты движения. Ставил только огненные и каменные ловушки.

Закончив с ними, полез наверх. Еще «днем» я присмотрел себе несколько самых удобных маршрутов, одним из которых решил воспользоваться.

Взобравшись на стену за спиной крайнего стражника, зарядил ему грузиком в затылок.

Удар вышел на загляденье. Он без единого звука свалился мне под ноги, порадовав 40 ОР.

Убедившись, что с ним покончено, двинулся к следующему, применив к нему ту же самую тактику.

Один четкий удар и снова 40 ОР.

Последние двое находились близко друг от друга. Поэтому вырубив со спины первого, тут же рванул ко второму, заходя ему со спины и вонзая крюк в горло.

Кровь хлынула струей и он, схватившись за горло осел на пол. Еще 80 ОР в копилку. Тут же закинул сотню в Силу.

Убедившись, что все прошло тихо и никто ничего не заметил, я направился к месту, где держали пленных.

По пути раскидывал ловушки, оставляя небольшой безопасный коридор. У закутка с пленными сидела парочка охранников.

Удар гирькой в висок одному и на обратном пути в затылок второму, порадовали меня 90 ОР, которые тут же улетели в Силу.

Замков тут, естественно, не было. Вход закрывался на здоровенный засов.

Я прислонил ухо к «двери», но оттуда не доносилось ни звука. Решив пока не торопиться с освобождением, пошел к ближайшему домику.

Здесь двери, как таковой, не было. Ее роль исполняла грязная занавеска из шкуры неведомого мне животного.

Аккуратно отодвинув ее в сторону, ужом просочился внутрь. Здесь было тесновато для махания цепью, поэтому я взялся за крюк.

Со стороны, наверно, тот еще видок. Мясник, пришедший на скотобойню. Где в роли скота — дикари-каннибалы.

Что интересно, никаких эмоций по поводу убийства уже шести условно разумных существ я не испытывал. Видимо зрелище на площади повлияло на меня