Мир лабиринта и костей - Микки Хост

места прямо сейчас. И он уж точно не собирался рисковать собой, Эйкеном или кем-либо ещё. Ему нужна была уверенность, что его поддержит хоть кто-то — и Эйкен, привыкший жить по законам Диких Земель, не распознал этого сразу же. В том мире любой необдуманный шаг мог стоит жизни, и каждый план должен быть построен с максимальной тщательностью и осторожностью. Но здесь, во Втором мире, шансов на успех было значительно больше. Даже в деле, которое лично Эйкену казалось довольно сомнительным.

— Подожди хотя бы, пока госпожа Мур проверит сигилы, — предложил он, продолжая почёсывать Змею, уже устроившуюся у него на коленях. — Может, что-то и найдётся.

— Ненавижу ждать, — пробурчал Эйс, упав на стул. — Мы постоянно ждём! Из-за этого дурацкого расследования в Ордене даже зал Истины закрыт!

— А туда-то тебе зачем?

— Поискал бы что-нибудь в старых архивах. Я не верю, что магия ни с того ни с чего показала мне то, с чем раньше никто и никогда не сталкивался. Здесь наверняка есть какая-то связь.

— А может это… Ну, как-то связано с Андером? Ну что? — тут же возмутился Эйкен, заметив скептический взгляд Эйса. — Феи до сих пор не нашли ни одной зацепки! Если верить Елене, Андер был наследником Силы и магом. Что, если так он до сих пор жив и пытался дать о себе знать?

— Но почему именно я?

Эйкен пожал плечами, не найдясь с ответом. Ему не нравилось говорить об Андере, и он едва терпел, когда кто-то упоминал его в разговоре.

Если предположить, что Марселин права и Эйкен является её братом, то выходит, что Елена, с которой она и Стефан говорили — его мать. А Андер вообще дядя, потому что он женился на Каталине, младшей сестре Виктора, их отца. Но только если предположить, что Марселин права.

Эйкен ей не верил. Даже думать о том, что у него могла быть такая большая семья, которую он потерял из-за демонов, было больно. Воспоминания никак не возвращались, лишь в редких снах Эйкен видел обрывки, которые терзали его в Башне. После таких снов Эйкен лежал в холодном поту, окружённый переполошёнными тенями, и боролся с желанием выпить снотворное, которое по его просьбе приготовила Шерая.

Учитывая, что рядом не было Фортинбраса, Клаудии, Стеллы и Пайпер, справлялся Эйкен плохо. Но он старался, надеясь, что к моменту, когда они вернутся, он сможет разобраться со своими страхами и всем, что терзало его столько лет.

* * *

— Ну-у… — неуверенно протянула Соня, закинувшая ноги на спинку дивана и смотревшая на них снизу вверх. — Это как-то бессмысленно, вам не кажется? От того, что мы торчим здесь, расследование не будет идти лучше.

— Если бы ты ещё хоть как-то помогала, — пробормотал Себастьян, ущипнув себя за переносицу.

— Я помогаю! — огрызнулась Соня. — Не все такие мозговитые, как ты. Нужен и перерыв.

— Когда тебя обвинят в краже дел, ты тоже попросишь перерыв?

— Себ! — прикрикнул на него Алекс.

— Мысли чуть шире, Алекс, и подумай, как ей защищаться, если её и впрямь обвинят в краже. Улики можно подкинуть, алиби опровергнуть. Не исключено, что расследование будет скомпрометировано.

— Не думаю, что папа это допустит.

И так было всегда: что бы ни происходило, Алекс думал, что отец справится, со всем разберётся, защитит их семью. Сам Алекс свято верил, что и Соня давно стала частью семьи, однако Август был другого мнения и вряд ли намеревался защищать её, если расследование действительно приведёт к Соне.

В этом-то и была проблема: Август действовал в интересах Ордена и всей коалиции, и Себастьян прекрасно понимал его логику, но легче от этого не становилось. С начала расследования прошла неделя, но никаких сдвигов не было. Был обнаружен лишь слабый магический след и присутствие хаоса, источник которого до сих пор определялся. С каждым днём, который Себастьян тратил на то, чтобы разобраться в произошедшем, он только сильнее убеждался, что подставить могут кого угодно, в том числе Соню, которая в жизни бы не смогла украсть дела из архива. Себастьян работал с ней и знал, что ей это не под силу: она была не настолько сообразительна, чтобы придумать, как обойти десятки барьеров и сигилов. К тому же, никто из магов, кроме Лукреции и Шераи, не поддерживал с ней связи, а тех уже проверили.

Расследование вот-вот могло зайти в тупик, и некому было их защитить. В масштабах коалиции они были незначительны: Себастьян сомневался, что сумеет хоть что-нибудь доказать, если обвинят его, и усилий матери и Саула не хватит, чтобы оправдать его. Август, опять же, будет думать о благе коалиции и их семьи.

Себастьян не должен был злиться на него, — всё-таки, он сам руководствовался этим правилом всю жизнь, — но злился, поэтому всеми силами пытался найти хоть кого-нибудь, кто сумеет помочь. Все его связи, все заказчики, с которыми он когда-либо работал и сумел добиться разговора, ничего не знали. Подобное ограбление было совершено впервые, и впервые источники хаоса и магии определялись так долго. Саул предполагал, что были использованы поддельные реликвии, которые он искал, но никаких доказательств этому не было.

Ничего не было. Совсем. Будто кто-то просто вошёл и вышел, никем не замеченный. Будто кто-то идеально знал внутренне устройство зала Истины, где чьи посты и в какое время людей меньше всего.

Соня громко вздохнула, села нормально и, покосившись на стопку бумаг перед Алексом, издала мученический стон. Её нетерпение росло в геометрической прогрессии, и с каждой зацепкой, которая ни к чему не приводила, она, казалось бы, всё глубже погружалась в отчаяние. Себастьян бы предпочёл, чтобы она хандрила как можно дальше от него, но избавиться от общества Сони были просто невозможно: Алекс постоянно был рядом, и злить его Себастьяну не хотелось. Их мир, которого они негласно достигли, и так был слишком хрупким и строился как раз на том, что состояние Сони было нормальным. Если бы после плена у Махатса ей стало бы хуже, отношения между Алексом и Себастьяном стали бы только хуже.

Это бесило его даже сильнее, чем холодность отца. С ней-то Себастьян научился жить.

— Как нас могут подставить, если Фройтер уже проверил нас? — наконец