Лорд Системы 14 - Саша Токсик

— Эм…

— Он — немой, — поясняет Валерьян. — Скольд у нас хоть парень и тихий, но даже Сокол не мог не признать его организаторского дара. Иначе, как бы он смог держать в узде наших не самых мирных и послушных парней?

Скольд согласно вздыхает, а его усы чутка опускаются, словно говоря «так и есть».

— В любом случае, отличная работа, — хвалю я мужчину. — Но, полагаю, самое время сменить обстановку.

— Это вы верно подметили!

— И да, Валер, вы нашли того игрока, о котором я вам говорил?

— О, да. Мы уже думали, что не найдём его концов, но… личные казематы господина Гарпии нам преподнесли сюрприз.

— В таком случае ты знаешь, что делать, — киваю я.

* * *

Кабинет Гарпии не впечатлил.

Вполне себе обыкновенный кабинет, заваленный отчетами, всевозможной макулатурой, какими-то схемами, расписками, имеющий собственный балкончик с видом на гавань Афин и на жилые районы.

Вполне себе живописный пейзаж, стоит отметить.

В остальном же Консул Афин в быту оказывается достаточно аскетичным и скромным. Или же это сказался голод, о котором я узнал, по сути, в этот же день?

Впрочем, я недолго оказываюсь представлен самому себе, так как в кабинет входит Скольд и ударяет кулаком о грудь.

— Наш гость готов к разговору? — уточняю я.

Скольд кивает.

— В таком случае веди, мой немногословный друг…

Кто бы мог представить, что у Гарпии имелась целая тюрьма под дворцом? Вот теперь и задавайся вопросами об увлечениях местного Консула или о политических особенностях Афинской демократии.

В темнице мне не понравилось. Да и кто бы нашёл это место приятным? Сыро, темно, холодно, так ещё и окна с решётками выходят к каменистому берегу, что не добавляет тепла и сухости в камерах.

Войдя в камеру, я сразу же различаю на стуле сутулого, худого и бледного мужчину. Он с опаской озирается на викингов по обе его руки, а затем переводит на меня цепкий и живой взгляд, явно контрастирующий с внешним обликом.

— Позвольте уточнить, я имею честь видеть гражданина Грифа? — улыбаюсь я.

— Это я, — коротко отвечает мужчина.

— Замечательно, — хлопаю я в ладоши. — У меня будет к вам заманчивое предложение…

— От которого отказаться у меня попросту не получится? — вздыхает тот.

— Нет, почему же? — усмехаюсь я. — Вы вполне можете сказать нет. Как-никак вы — глава самой крупной фракции в Афинах, и никто вас не будет ограничивать в ваших правах. Мы же не дикари какие-то!

На последних словах Гриф издаёт тихий смешок, окинув с головы до ног викингов, но не произносит ни слова.

Я немало общался с Мушкетом и афинскими наёмниками. Более того, я просил Хрюшу постоянно иметь кого-то вокруг посла Афин, чтобы плюс-минус узнавать местную кухню фракции из обрывков разговоров. Всё же Лакмус, посол Афин в Вавилоне, была достаточно остра на язычок и была совсем не против поговорить о чём угодно. В том числе о славных Афинах!

Да, я не мог таким образом узнавать свежие сведения, разве что в качестве исключения.

Но я мог разузнать историю формирования Афин.

Историю противостояния слонов и ладей, а также судьбу тех, кто проиграл Гарпии и его прихвостням.

Да, я мог просто взять и подчинить Афины. Но у меня не было времени на то, чтобы урегулировать здесь всё.

Не было желания и сил, чтобы погружаться в эту яму и разгребать все те проблемы что успел сотворить Гарпия. Особенно когда я узнал о идущей на материке войне Союза и северян.

Мне нужно быть там, а не застревать в Афинах, выстраивая здесь новую государственность.

А потому самым простым решением, которым бы оказались довольны и сами афиняне, я же не хочу получить пороховую бочку у себя за спиной, так и я сам, было бы назначить на пост руководителя кого-то из местных.

Того, кто будет мне обязан этим повышением.

И того, чья власть будет зависеть от меня и Спарты.

И этим человеком как раз мог оказаться свергнутый лидер ладей Гриф.

— Мне казалось, что слоны во главе с Гарпией стоят у руля моего полиса, — между тем хмурит брови Гриф.

На что я лишь усмехаюсь.

— Больше нет! С этого момента фракция слонов объявляется вне закона, а все её лидеры будут арестованы до выяснения степени их вины в предательстве интересов полиса., — заявляю я. — И было бы правильно, если б их место занял кто-то другой. Кто бы не дал моим бравым воинам устроить здесь резню и грабёж и кто бы смог предостеречь горячие афинские головы от необдуманных поступков.

— Вы предлагаете мне должность…

— Вассального Лорда Спарты, — киваю я. — Афины достаточно натерпелись от никому ненужной войны с Союзом и, что особенно, со Спартой. И я предлагаю вам перевернуть эту страницу истории, чтобы Афины смогли полноценно встать на ноги, а не прогибаться ради чьих-то чужих интересов.

Гриф задумчиво смотрит мне в глаза.

На что я просто протягиваю ему ладонь.

— Итак… по рукам?

* * *

— Едут? — с опаской спросил Кит.

— Едут, будь они неладны, — подтвердил Пых, укрывшись за оконной рамой.

Союзная армия, понеся потери, а также обзаведясь немалым числом раненых, всё же от огнесмеси вражеских танков немало солдат получили ожоги различной степени тяжести, не осталась у ущелья.

Каждый из магов поголовно получил истощение маны, что на какое-то время вывело их из строя.

Танки у Рима и Вавилона всё ещё имелись в наличии, а средств для их уничтожения более не осталось.

Те же флейты и запас пороха были потрачены в ущелье, чтобы выиграть время.

Поэтому Майор повёл армию обратно к Новой Надежде для перегруппировки.

Кочевники Великого Хана оказывали им помощь на всём пути следования: сопровождали обозы с ранеными, организовали разведывательные группы, вели наблюдение за Вавилоном и силами северян.

Те спустя два дня смогли разобрать завал в ущелье и последовали вслед за отступающей армией Союза.

Становилось очевидным, что северяне и не думали останавливаться на достигнутом и теперь планировали добить спартанцев и их союзников.

Впрочем, достигнуть желаемого никто им просто так не позволит.

Спарта потеряла в битве у Рокового ущелья две сотни солдат, большая часть из которых приходилась как раз на изменённых Милана, фалангистов, первыми попавших под струи огнесмеси, и арьергарда, который прикрыл отход главных