Обладатель-двадцатник - Юрий Иванович

А эпопея с приехавшей фантомой тем временем продолжалась. Похоже, она получила некое указание по внутренней связи со своим патроном и вышла из машины. Привлекая внимание чуть ли не каждого мужчины на улице, продефилировала к подъезду, а там и в холл вошла. Причём так вошла, словно она тут давно живёт и уверенно движется в свою квартиру. Может, её и в самом деле не посмели бы остановить охранники с выпученными глазами, но она сама к ним подошла:

– Мне нужно увидеть господина Загралова Ивана Фёдоровича и передать ему лично важное письмо.

– Вам назначено время? – вспомнил о своих обязанностях дежурный.

– Нет. Но обстоятельства чрезвычайно важные и неотложные. Поэтому прошу пропустить или дать мне с ним поговорить.

– Увы, сударыня, пропустить мы вас не можем, – встрял другой охранник в разговор. – Но зато сейчас свяжемся с Иваном Фёдоровичем и всё уточним.

Сравнительно недавно они уже пропустили раннего гостя к молодому семейству, так что странного в подобном визите? Кроме разницы во внешности, естественно.

Связались по домофону с Иваном, и тот отвечал по подсказкам супруги:

– Как её зовут?.. Не знаю такой… Важное письмо? Ну пусть оставит у вас… Лично в руки? Ну что ж, пусть забирает с собой, я ни от кого подобных писем не жду.

Тогда девица решилась на другое:

– Передайте адресату, что письмо от господ полусотников. А к господину Загралову у меня ещё некие сведения устного характера.

И на это адресат не повёлся:

– Ничем не могу помочь. Или так, или эдак. И прошу меня больше не беспокоить.

После подобного заявления пусть бы девица хоть на коленях ползала и ноги охранникам со всем остальным целовала – все равно жильца больше беспокоить не станут. Это, наверное, и красотка осознала. Точнее, не осознала, а на полминуты впала в прострацию, явно выслушивая то ли рекомендации, то ли ругань своего обладателя.

Потом ожила, мило улыбнулась и, протягивая конверт, промурлыкала:

– Передайте лично в руки, пожалуйста! И на словах кое-что: «Вопрос весьма срочный и касается той работы, которую Иван Фёдорович проводит в данное время!»

Развернулась и пошла в том же соблазнительном стиле обратно.

«Мне ехать с ней до самого конца?» – тут же спросила Ольга.

Конечно, хотелось бы выяснить, кто девицу послал, где он обитает и кто эти таинственные полусотники. Потому что сразу прошли ассоциации с обладателями-пятидесятниками, как они обозначались в инструкции сигвигатора. Но если это и в самом деле они, то уж тем более уловят приближение к себе постороннего фантома. Пусть тот даже будет в виде духа. А вдруг у них есть средства нападения даже против подобной ипостаси чужака?

Поэтому настолько рисковать Ольгой её супруг не решился:

«Нет, до конца не надо. А прокатишься до тех пор, пока моя сигнальная нить не исчезнет. Хочу определить дистанцию, на которой начинаю засекать приближение противника».

«Поняла… Еду с ними… Эта девка точно косоглазой станет: так по сторонам и косится! Всё пытается определить, где я и сколько нас…»

Не приходилось удивляться желанию неизвестной красотки побыстрей избавиться от неприятного ощущения. Ведь она вдалеке от своего обладателя, защитить тот её не сможет. Появится на заднем сиденье мужик да и свернёт голову. А фантом хоть и неуничтожим по существу, всё равно физическую боль смерти помнит, и в этом мало приятного. А развеять сразу?.. Так мало ли какая слежка ведётся за машиной обычными людьми! Никакой создатель фантомов не станет открыто светиться перед широкой (а уж тем более узкой, силовой и правовой) общественностью.

Удивляло другое: почему «свои» фантомы до сих пор чётко не ощущают посторонних на «чужой» территории? Получалось, что всё это время работы и зачистки уголовников по Москве их видели, а они – никого?

Правда, и ответ сам напрашивался: надо стать хотя бы полным двадцатником. Тогда и создания будут действовать соответственно. Недаром прилагается таблица номер шестьдесят два для исчисления нужных расстояний и определения буферной зоны.

«Матчасть надо учить, батенька, матчасть! – ругал сам себя Загралов, давая мысленно слово немедленно засесть за расшифровку остальной инструкции. – Иначе меня слопают и не подавятся. Особенно если Безголовый остался в живых, оклемался и против меня создал коалицию».

«А почтальонша-то нервничает всё больше… – не прерывала доклад супруга. – С чего бы это?»

«Может, она не переваривает на дух ревнивых женщин?» – предположил Иван, внимательно продолжая присматриваться к горящей сигнальной нити от своего резервуара силы.

«Это я ревнивая?! – возмутилась Ольга и тут же добавила: – Да! Ревнивая! А тебе что-то не нравится?»

«Махестад! Мне в тебе нравится всё: от кончика волос до твоих розовых пальчиков на ножках. И ты это прекрасно знаешь!»

«Уже забыла… Ты мне так давно этого не говорил…»

«Как не говорил?! Этой ведь ночью!..»

«Фи! Это было так давно…»

«БМВ» тем временем выехал в густом потоке пробки на проспект, ведущий к мосту Багратиона возле Москва-Сити, и чуть прибавил в скорости. А там нить исчезла.

«Стоп! Запомни то место, где вы сейчас! – потребовал он от супруги. – И перекидываю тебя домой. Тебе давно уже пора «переодеться». Да и Кракен сейчас посинеет и лопнет от переедания…»

Супругу он сотворил сразу в новом платье, аналогичное которому висело в шкафу, и та, выходя из спальни, воскликнула:

– А вот и я! Не скучали? – а мысленно добавила, с состраданием глядя на Кракена: «Он еле дышит! Пожалел бы друга! А?»

«Сама знаешь новую пословицу: при сытом фантоме, – и обладатель с голода не умрёт. Ко всему придётся парню съесть ещё тройку Яшисарри и два Няма. Насыщать его энергией – так до предела!.. Да и вообще, не пора ли тебе на работу?»

«Пока письмо не прочитаю, ты от меня не избавишься!»

«Так ты и так его прочтёшь моими глазами», – попытался Загралов воззвать к логике, попутно выкладывая пищевые концентраторы перед Кравитцем да заставляя употребить как нужное лекарство. Но жена его уже подталкивала к двери, говоря вслух:

– Топай, милый, топай! Хочу своими глазами письмо прочитать.

Она также мысленно добавила: «И поторопись! Пока это письмо дядя Боря не перехватил!.. А я тут прослежу, чтобы концентраторы обратно у человека не вернулись… Хи-хи!»

Пришлось спускаться на пост охраны, брать письмо, выслушивать уже услышанное устное послание и возвращаться обратно. Дома все вместе, втроём стали осматривать послание снаружи. Вроде ничего подозрительного, но Кракен живо припомнил кучу страшных историй и сжато перечислил, какие гадости можно запихнуть в безобидный с виду конверт. Начиная от моментально действующих ядов и кончая спорами сибирской чумы.