Негоциант - Владислав Жеребьев

Американец появился четырьмя минутами позже. Подойдя к двери, он нажал на кнопку звонка, и конструкция внутри однокомнатной квартиры разразилась мерзким, выбивающим мозги звонком. Дверь тут же распахнулась.

— Вы быстро, Джонсон, — кивнул крепыш, отступая в коридор и давая американцу пройти. — Вас в посольстве и рекомендовали.

— И как же меня охарактеризовал наш резидент? — с усталой ухмылкой поинтересовался Джонсон, с интересом осматривая выцветшие обои в горошек и вспучившийся паркет стандартного русского жилища. — Вы не стесняйтесь, Александров. Мы же теперь в одной команде. У одних опыт, у других технологии, у третьих лобби и интересы. Все мы, как говорит ваш президент, в одной лодке, и смысла нет её раскачивать.

— Хотите что-нибудь выпить?

— От содовой не откажусь.

— Вот и славно. — Пройдя на кухню, Александров потянул за ручку старенького холодильника «Беларусь» и, отметив хорошую работу тылового отдела, вытащил с верхней полки бутылку шипучки. — Стаканов нет, — усмехнулся он, оглядывая пустые полки потрескавшегося от времени кухонного гарнитура.

— Да я не в претензии. — Приняв из рук коллеги холодную бутылку, Джонсон ловким движением руки сдернул крышку, потянув за жестяное кольцо.

В дверь снова настойчиво позвонили, и новый хозяин квартиры поспешил принять гостей.

— Привет. — Хмурый тип в мышиного цвета костюме нехотя помахал рукой и с тоской осмотрел прихожую. — Пробки.

— Господин Мак-Лохлен! Здравствуйте. — Агент ФСБ напялил на свое лицо дежурную улыбку радушного хозяина. — Проходите, не стесняйтесь. Джонсон уже здесь.

— Кон задержится. — Не снимая обуви, Мак-Лохлен прошел на кухню и, кивнув американскому коллеге, оседлал старенький табурет, видевший, наверное, самого Никиту.

— Как задержится? — не понял Александров.

— Да завернул не там, — кровожадно оскалился агент Её Величества. — Мы сначала вместе ехали, а потом он решил натянуть мне нос и нарвался на вашу дорожную полицию.

— Должны отпустить, — улыбнулся крепыш.

— Как же, — добродушно отмахнулся англичанин. — Дудки. Он на ваших номерах, и под легендой белорусского инженера. Вытрясут как липку, а может, и еще чего придумают.

С полчаса просто разговаривали, делились последними несекретными новостями и потягивали шипучку прямо из бутылок и, наконец, раздался третий звонок.

Кон был хмур, зол и обижен.

— Твари, — заявил он с порога. — Твари ваши менты.

— Ну что вы, Оз, право слово. — Александров поспешно прикрыл дверь на кухню, откуда доносился сдавленный кашель англичанина. Тот как мог скрывал свой смех, но выходило у него это плохо, а может быть, он и вовсе не старался.

— Как сказать, Сергей, как сказать. — Немного успокоившись, Кон пригладил пятерней взъерошенные волосы и поинтересовался: — Все в сборе?

— Да, — охотно подтвердил Сергей, закрывая за гостем дверь и накидывая цепочку. — Вся четверка.

— Тогда приступим?

— Документы привезли?

— Все с собой. — Израильтянин похлопал по нагрудному карману кашемирового пальто, где у него хранился коммуникатор со всеми данными по текущему вопросу. — Транспортные потоки штука сложная. Соорудить что-то у нас не получилось.

— Как, впрочем, и у остальных, — улыбнулся Александров.

— Верно, — согласился Оз. — Если бы кто-то из нас смог воспроизвести врата, мы бы сейчас тут не разговаривали.

— Да вы проходите на кухню, ко всем остальным, — добродушно предложил агент ФСБ.

Собравшись на кухне вокруг небольшого стола, четверо агентов обменялись понимающими взглядами, и слово взял Джонсон.

— Делюсь тем, что не то чтобы секретно, скорее обидно, — начал он, перейдя сразу к делу. — Технология копированию не поддается. Едва наши яйцеголовые доходят до определенного результата, как все летит ко всем чертям. Мы даже испытали тестовый вариант врат, отправив в портал кошку на веревке. Кошка прошла, и все. Вытащить получилось только обугленный скелет.

— Управляющие схемы? — предположил Александров.

— Именно. Выходит, что у Подольских есть не только дверь, но и умный замок, следы которого обнаружить не получилось.

— Ну, это нам ясно. — Мак-Лохлен презрительно взглянул на собравшихся. — Но мы-то тут зачем собрались?

— Общие интересы, — быстро пояснил Сергей. — Нам нужны определенные военно-космические технологии, материальная база и штат сотрудников. Все это в той или иной мере есть в ваших ведомствах и закрыто за семью запорами. Дело сдвинулось с мертвой точки, и Подольских готовится к крупной операции, но, боюсь, без всего вышеперечисленного нам не обойтись. Итак, господа, соглашение на верхах достигнуто. Осталось договориться только нам и как можно быстрее приняться за дело.

— А дело-то, собственно, в чем? — поинтересовался Оз.

— В мировом господстве, — начал загибать пальцы агент ФСБ, — в инновационных технологиях, аналога которым не было на Земле. В багаже знаний, в новых вакцинах от болезней. Да в чем угодно, черт возьми.

— Значит, будем обсуждать, — улыбнулся Кон и, потерев ладони, поинтересовался: — Сколько мы будем иметь процентов с операции?

Немилосердная барабанная дробь разбудила нас в полседьмого утра. По крайней мере, так говорили мои механические часы, заботливо уложенные на тумбочку рядом с кроватью.

— Господа негоцианты, просыпайтесь, пора в путь!

Сияющий и довольный собой Ярош появился на пороге нашего временного пристанища, впустив в помещение морозный дух зимнего утра.

— Я обо всем договорился, — громогласно декламировал он, пока мы с Зиминым, зябко кутаясь в одеяла, пытались сообразить, что происходит. — Беговые на три персоны подадут на станцию через час, одевайтесь и спускайтесь вниз. Насчет завтрака я уже распорядился.

Окончательно прийти в себя получилось только в общем зале, когда мы, сонные и вялые, сидели за большим деревянным столом и поглощали местный эквивалент континентального завтрака. Тут были яйца, тонкие полоски ароматного бекона, почему-то обжаренного в сухарях, что-то терпкое и черное, по виду и свойствам напоминающее кофе, но отдающее земляникой, и во главе всего котелок с дымящимся варевом, обозванным господином Арнольдом фирменным блюдом заведения.

— Вижу, что общение с ментором не прошло для вас даром, — добродушно кивнул барон, наливая себе черного напитка из пышущего жаром чайника. — И что этот старый хапуга запросил за свои услуги?

— Плеер, — пожал я плечами. — По-вашему, поющую коробку.

— Вот мерзавец! — Грецки в сердцах ударил себя кулаком по колену. — Да за поющую коробку я бы с десяток таких, как он, нанять смог. Извините меня, господа, моя вина.

— Не расстраивайтесь, господин барон, — поспешил я успокоить нашего провожатого. — Сущая безделица.