Пропавшее достоинство - Blackmourne

они решат. Когда ты встанешь на ноги, ты сама сможешь надрать им задницы. А пока что я о тебе позабочусь. — уверенно ответил сотник и Лана вспыхнув румянцем замолчала. Она уже знала чем будет заниматься сегодня ночью. И точно знала чье лицо она будет при этом себе представлять. Постыдное, но сладостное возбуждение окутало ее израненное тело, чтобы хоть как-то взять себя в руки она начала смотреть по сторонам.

Айр нес ее по улице маленькой деревни окружающей форт, деревенька встретила их заколоченными створками дверей и окон, было очевидно что жители оставили ее совсем недавно. На одном из огородов ковырялись в земле пара куриц. Проследив взгляд Ланы Айр сказал

— Хардебальд учел прошлые ошибки и отправил всю замковую прислугу в Западные баронства. Окрестные хутора мы вывезли еще раньше.

— Ну по крайней мере нас не будет отвлекать плач женщин и писк детей, тогда это здорово нервировало.

— Но ты защитил их.

— Брось, Айр. Я сражался только за самого себя. Ну возможно еще немного за тебя и за Сэру. Не считай меня героем.

— А это разве не так?

— Конечно не так. Герои всегда плохо кончают.

Сам форт Равен находился на вершине пологого холма, с юго-восточной стороны его прикрывал обрыв, оставляя возможным для штурма только два направления, закрытые высокими толстыми стенами, в десять метров высотой. За этими стенами, еще в пятидесяти метрах находился сам замок, построенный из крепкого привозного камня, а не местного песчанника, он высился над всем этим регионам. Три года назад именно в нем укрылись беженцы с окрестных земель при нашествии Свежевателей. Тяжелые прокованные бронзой ворота со скрипом стали отворятся когда Айр приблизился к ним. Позади него пыхтели гвардейцы неся на спине содержимое повозки. Поднять саму повозку по крутому склону лошади бы не смогли. Весь этот путь Айр проделал с Ланой на руках и даже не запыхался, девушка в очередной раз удивилась силе и выносливости друга. Войдя внутрь замка, Айр рявкнул раздавая приказы удивленным гвардейцам высыпавшим во внутренний двор и разглядывающих Лану, среди них пробегали удивленные шепотки, а Лану замутило от десятков глаз разглядывающих ее тело прикрытое только толстым одеялом. Закончив командывать о разгрузке привезенного снаряжения, Айр вошел в цитадель и начал подниматься вверх по узким, едва освещенным редкими факелами лестницами.

— Хардебальд приказал мне поселиться в покоях коменданта, пока он не вернется.

— Это там где мы накануне первого штурма перепились и разбили его древнюю ценную вазу из коллекции? Да старик пророчит тебя в наследники! — Лана звонко захихикала

— Это ты ее разбил. Я тогда на ногах стоять не мог и в голове все кружилось.

— Здорово ты тогда перебрал. А на утро стоял зеленый на стене глядя на Свежевателей. И как тебя не убили в первом же бою, ты тогда еще даже Волю не пробудил.

— А меня бы убили. Если бы кое-кто не прикрывал мне спину до самого конца. Кстати мы пришли. — Покои коменданта находилась на вершине самой высокой башни замка, полукруглое помещение пятнадцать метров диаметром, было ярко освещено заходящим солнцем через несколько больших винтажных окон. Письменный стол был залит чернилами и ворохом свитков и соседствовал с тяжелой дубовой кроватью с балдахином. Обстановка дополнялась только узким диваном для посетителей в другом конце комнаты и круглым столом напротив него. Айр подошел к кровати и бережно уложил на нее Лану. Почувствовав что он разжал руки обнимающие ее плечи так долго, девушка тихонько вздохнула. Ей не хотелось чтобы Айр ее отпускал и она ненавидела себя за это. Раненое бедро противно заныло, когда вытянувшись на кровати, девушка закинула здоровую руку за голову и задумалась над ближайшим будущем.

Глава 12

— Эй, Айр, сколько я еще проваляюсь в кровати? И через сколько дней здесь будут Свежеватели?

Сотник вернулся к кровати с деревянным ящичком, из которого извлек чистые бинты и стал расставлять пухлые флаконы наполненные прозрачной жидкостью. После чего окинул девушку долгим взглядом и ответил протирая руки, остро пахнуло спиртом.

— До их прихода у нас примерно месяц, плюс-минус неделя. Даже этим ублюдкам из Пустошей нужны стрелы и подвоз продовольствия. Так что немного времени у нас есть. А по поводу твоих ран, давай посмотрим.

Спустив одеяло в район груди, Айр начал разматывать бинты на левом плече девушки, его руки действовали быстро и уверенно. Лана вздохнула.

— Ты неплохо адаптировался к этому телу. Я видел как ты сражался.

— Похоже ты забыл как я мог сражаться раньше.

— Нет, не забыл. И вряд ли забуду. Ланн, почему ты решил выставить себя трусом и спрятался среди беженцев, когда войска Хардебальда зажали ублюдков в клещи три года назад? Да еще и меня заставил соврать. Я украл твою славу.

— Не неси чушь. Ты выжил в той мясорубке, единственный из всей сотни в которой служил. Из всего вашего гарнизона. То что я там оказался было случайностью. К тому же я никогда не хотел быть героем.

— И поэтому заставил меня им стать?

— Ну да. Тебе в отличии от меня это идет.

Девушка тихо вскрикнула, когда смочив присохшие бинты, Айр убрал их. Края ровно зашитой раны были розового цвета, Айр склонился к ее плечу и принюхался, неприятного запаха не было. Лана затаила дыхания, молясь чтобы ее не выдал стук сердца. Наконец Айр выпрямился и начал бинтовать плечо свежими бинтами.

— Никогда не видел чтобы раны так быстро затягивались. Здоровье у тебя конечно как у кошки драной.

— Еще не драной — тихо ответила Лана

— Что? — не понял Айр

— Еще не драной — громче повторила Лана и ухмыльнулась когда Айр зарделся.

— Ланн, ты всегда был пошляком, но сейчас ты хватанул лишку. Что вообще с тобой творится?

— Ладно, прости. Ты не представляешь какого это оказаться в женском теле.

— Ты всегда презирал женщин.

— Я и сейчас презираю. Но начинаю их лучше понимать.

Они замолчали. Осмотр ран на груди и бедре прошел без слов. Когда Айр закончил, Лана мелко дрожала и сразу же запахнула одеяло. Парень собрал свои флаконы и поднялся, стараясь не смотреть другу в лицо.

— Пойду найду тебе подходящие тряпки. Раны в порядке, уже через неделю ты будешь на ногах.

Лана благодарно ему кивнула и уткнулась лицом в подушку. Она пахла им. Дрожащей рукой девушка потянулась к промежности, чувствуя одновременно вину и обжигающий стыд. Там было горячо и влажно. “Надеюсь он ничего не видел” подумала она, услышав как закрывается дверь. А потом отдаваясь потоку