Дочери Тьмы - Лиза Джейн Смит

Кто же они, эти девушки?

Перед глазами Мэри-Линетт замерцали ритмичные вспышки.Прыжок… Кестрель летит над землей. Кругом лишь темные деревья… Ночная бабочка,пойманная лучом света…

Кестрель приземлилась…

«Надо защитить Марка!»

Олень! Кестрель в прыжке настигла оленя. В мозгу Мэри-Линеттпронеслась вереница беспорядочных, бессмысленных образов. У нее вдругпромелькнула дикая мысль, что это вовсе не Кестрель, а один из тех хищныхдинозавров, которых она видела в кино. Кестрель двигалась так же, как они.

А может, это вовсе не олень?.. Но Мэри-Линетт видела белоепятнышко на его шее, похожее на кружевной гофрированный воротничок на шее уюной девушки. Она видела его влажные темные глаза.

Олень пронзительно закричал.

«Невероятно… Не может быть!»

Кестрель переплелась в один клубок с оленем, который лежал наземле, вздрагивая тонкими ногами. Она зарылась лицом в белое пятно, обхвативоленью шею руками.

Олень опять закричал и отчаянно забился в судорогах.

Затем луч фонаря опустился ниже. У самой кромки светаМэри-Линетт различила две другие фигуры, присоединившиеся к Кестрель. Они всевместе удерживали оленя. Животное еще раз конвульсивно дернулось и больше несопротивлялось. Все затихло. Мэри-Линетт видела волосы Джейд настолько хорошо,что на темном фоне в свете фонаря могла рассмотреть даже отдельные пряди.

На лесной поляне царила тишина. Склонившись над оленем, тридевушки ритмично двигали плечами. Мэри-Линетт не видела, что они делают, но вобщем сцена была знакомой. Она множество раз запечатлена в документальныхфильмах — дикие собаки, львицы, волки. Стая загнала жертву и приняласьпировать.

«Я всегда старалась… быть хорошим наблюдателем. И теперь ядолжна верить тому, что вижу…»

До нее долетало неровное, со всхлипами, дыхание Марка.

«Господи, помоги мне вытащить его отсюда. Молю тебя, дай намвыбраться!»

Наконец оцепенение прошло. У нее кровоточила губа: должнобыть, она прикусила ее, наблюдая сцену с оленем. Рот наполнился меднымпривкусом страха.

— Пойдем, — почти беззвучно прошептала она,приподнявшись. Футболка у нее задралась, мелкие веточки и хвоя царапали живот.Она схватила Марка за руку. — Скорей!

Но Марк, шатаясь, вдруг стал подниматься во весь рост.

— Марк! — Изловчившись, Мэри-Линетт встала наколени и попыталась пригнуть его к земле.

Он рванулся в сторону и шагнул к вырубке.

— Нет…

— Джейд! — громко позвал Марк, продолжая идтивперед.

Мэри-Линетт двинулась вслед за ним. Все равно их ужеобнаружили, и теперь неважно, что делает Марк. Просто она должна быть рядом сним.

— Джейд! — Марк схватил фонарь и направил его светпрямо на девушек, склонившихся над оленем у края поляны.

Все трое обернулись к нему, У Мэри-Линетт все поплыло передглазами. Одно дело догадываться, и совсем другое — видеть. Видеть трипрекрасных лица, сияющих белизной в луче света… с губами и щеками, вымазаннымичем-то вроде губной помады — ярко-красной, как ягоды малины.

Но это была не губная помада и не раздавленные ягоды, акровь, и ее пятна покрывали белую шею оленя.

«Они ели оленя… Они действительно ели оленя! Господи, как жеэто?..»

Какая-то часть сознания Мэри-Линетт — та часть, что впиталав себя фильмы ужасов, — ожидала сейчас, что девушки зашипят и с жуткимигримасами окровавленными руками закроют лица от света.

Но ничего такого не случилось. Не было ни животных криков,ни демонических голосов, ни каких-либо прочих вывертов.

Пока Мэри-Линетт стояла, застыв на месте от ужаса, а Маркпытался отдышаться, Джейд выпрямилась.

— Что вы здесь делаете? — рассеянно спросила она снедоумением и досадой. Обычно таким тоном девушки говорят с ухажерами, которыеих преследуют и докучают мольбами о свидании.

Последовало долгое молчание. Затем Ровена и Кестрельподнялись на ноги. Марк тяжело дышал, переводя луч фонаря с одной девушки надругую, но постоянно возвращаясь к Джейд.

— Это я вас спрашиваю: что вы здесь делаете?! —воскликнул он.

Луч света скользнул к яме, затем опять к девушкам.

— Я первая спросила, — сказала Джейд,нахмурившись.

Если бы дело касалось только младшей из сестер, тоМэри-Линетт, возможно, решила бы, что все не так страшно. Но Ровена и Кестрельпереглянулись, а затем посмотрели на Марка и Мэри-Линетт. У них были такиелица, что Мэри-Линетт похолодела от страха.

— Вы не должны были следить за нами, — серьезно ипечально сказала Ровена.

— У них не должно было это получиться, — мрачнопроизнесла Кестрель.

— Это все потому, что от них пахнет козами, —пояснила Джейд.

— Что вы здесь делаете? — закричал Марксрывающимся голосом.

Мэри-Линетт хотела протянуть ему руку, но не смогла дажепальцем пошевелить.

Джейд вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Ну, что скажете? — повернулась она ксестрам. — Что нам теперь делать?

Наступило молчание. Наконец Кестрель сказала:

— У нас нет выбора. Мы должны их убить.