Синие звезды - Роман Романов

Но где-то в глубине души она знала, что этого никогда не произойдет, что она всегда так и останется просто трусливой чудной девочкой, которую не за что ни любить, ни уважать.

В дверь резко постучали.

«Кого еще принесло?» — подумала Летеция, вытирая заплаканные глаза.

— Ваша светлость, его величество желает вас видеть, -донесся хриплый голос лакея из-за двери.

«Что деду сейчас понадобилось?» — недовольно подумала принцесса, вспомнив их вчерашнюю с дедом ссору.

Никос дремал, сидя неподвижно с закрытыми глазами, опустив голову на грудь. Иногда слышались его редкие глубокие вдохи, во время которых он начинал что-то бормотать во сне.

Летеция намеренно громко топнула ногой, ожидая, что дед начнет ругаться за вчерашнее, чувствуя, как при этом съеживается ее нутро.

Король открыл выцветшие глаза:

— Прости, — еле слышно произнес он.

— Что? — не поняла девочка.

-Не этого думаю, хотел бы мой Франц, -грустно улыбнувшись, ответил Никос. — Прости, что вчера накричал на тебя. Мы, старики, нетерпеливы, — произнес он, погладив Летецию по золотистым волосам, блестящим, словно золото в неярком свете комнаты.

— Я на тебя и не сержусь, — прижавшись к деду, ответила принцесса.

— Я постоянно надеюсь, что с возрастом ты станешь увереннее в себе, — прокряхтел Никос.

— Я и так уверена в себе!

— Нет, не уверена. Ты не можешь преодолеть те трудности, что встречаются, страхи всегда оказываются сильнее тебя. Нужно закалять дух, смело смотреть на любую ситуацию, которая бы с тобой не происходила.

— Я пробую…

— Значит, плохо пробуешь, нужно пробовать лучше. Почитай де Антуанели, я сам читал его в молодости. Он не то, что современные не до философы, учащие молодежь не пойми чему. Его методики помогали многим перебороть свои страхи, научиться преодолевать жизненные трудности.

Она согласно кивнула головой.

— Работа над собой — это главное. Ты как тепличный цветок, который может сломать любой легкий ветерок.

«Если бы я могла что-нибудь изменить» -грустно подумала Летеция — «И почему я родилась такой трусливой?».

Дед взглянул на ее порванное платьице, которое она еще не успела сменить.

— Мне уже доложили, и я просто не понимаю, как моя внучка позволила бить себя палкой какому-то мальчугану.

— Мы играли, -огрызнулась принцесса в ответ.

Она не хотела говорить, что просто, как обычно, растерялась и не знала, как себя вести.

— Не ври, — повысил голос Никос. — Ты должна научиться давать отпор, не надо этого стесняться, я поговорю об этом с твоим наставником. Я согласен, что уделяю тебе слишком мало времени, но ты тоже должна понимать, что на мне лежит забота обо всей Вистфалии. Ты единственное, что у меня есть, после того как погиб мой Франц. Пожалуйста, не расстраивай старика.

Внучка поцеловала деда в щеку, прошептав:

— Я тебя тоже очень люблю, дедушка.

Она вышла от короля в радостном расположении духа.

«Да и какая мне, вправду, разница на этого глупого Сержа», — думала она, идя к себе.

И тут, как обычно бывало с ней, когда казалось, она уже успокоилась, ей резко становилось грустно, невероятно грустно, словно только что случилось какое-то непоправимое горе.

«С чего мне грустить?» — не понимала девочка.

Чувство грусти сменилось отчаянием, вся жизнь стала серой и бесполезной, словно из нее исчезли все краски. А в голове снова зашевелились тени.

«Ты серьезно больна», — зашептали они, заставляя сердце девочки биться быстрее и подкашиваться ставшие ватными ноги.

«Я умираю», — казалось ей, точнее в этот момент она невыносимо боялась умереть, сама не понимая по какой причине с ней может это случиться.

«Теперь это будет всегда. Теперь тебе будет страшно всю оставшуюся жизнь. Всегда, всегда» -засмеялись тени.

«Нет, это не правда» — схватившись за голову, пытаясь выгнать из нее мечущиеся тени, вслух закричала принцесса:

— Уйдите! Уйдите!

«А что, если на тебя сейчас упадет отвалившийся от потолка камень или нападет нанятый врагами убийца?» -продолжали издеваться тени. -«Ты все равно рано или поздно умрешь. Почему этому не произойти сегодня?» ехидно спросили тени.

Летеция затрясла головой, ответить теням ей было нечего.

«Наверно, я действительно сумасшедшая» — с тоской подумала принцесса. — «Но только почему мне страшно, все же дураки счастливые?» — пронеслась у нее в голове старая мысль.

[1] «Дэлеве» с энноского переводится как «прислужник», «лакей».

Глава 3. Альберт

— Ваше величество, лорд де Левенс просит аудиенции, — заглянув в покои короля, доложил стражник.

— Передай этому лорду: я не желаю его видеть. Предателю не место в моем дворце, — прокряхтел Никос.

Стражник закрыл дверь, оставляя короля наедине со своими мыслями.

«Как же это больно, когда предают самые близкие друзья, которых ты знал всю жизнь» — подумал Никос с тоской.

Через несколько минут дверь в покои короля снова распахнулась.

— Лорд де Левенс просит напомнить его величеству, что его величество обязан лорду жизнью, — опасливо пролепетал стражник.

Никос покраснел, словно рак, и, сжав кулаки, заорал:

-Как изменник смеет еще о чем-то напоминать мне?

Стражник поежился, вжав в плечи голову.

— Его сын уже более чем погасил мой долг перед этим лордом, — отвернувшись, прокряхтел король, но затем, подумав секунду, добавил: — Передай де Левенсу: так и быть я приму его. Но это не более чем моя милость.

Через несколько минут одетый в неизменную военную форму времен своей молодости, расправив плечи, Никос сидел на золотом троне, ожидая посетителя.

Лорд де Левенс, опираясь на толстую деревянную трость с золотым набалдашником, прихрамывая, вошел в тронный зал. Это был сутулый старик с вьющимися русыми волосами, пряди которых в некоторых местах, словно присыпанные инеем, покрылись сединой. Его некогда красивое лицо было покрыто морщинами, а из-под высокого лба смотрели вечно хмурые сине-серые глаза, как у человека, порядочно потрепанного жизнью.

Он попытался приблизиться к королю, но тот, подняв руку, остановил его.

— Я сколько уже раз вам говорил не пропускать ко мне с оружием? –обращаясь к стражникам, прокряхтел Никос.- Почему вы пропустили его с тростью?

Стражники бесцеремонно вырвали трость, от чего лорд зашатался и, не удержавшись на ногах, плюхнулся на колени.

— До чего же мы с тобой дошли, Никос, -грустно произнес де Левенс, взглянув королю в глаза.- Кто бы мог предположить, что мы будем встречаться вот так?

— А кто в этом виноват? — прокряхтел монарх.