Игры богов - Мэри Филлипс

— Я тебя понял, — произнес он.

Затем он подошел к стене у окна, расположенного на его половине комнаты, опустился на корточки, снял с пояса большой нож и стал вычищать грязь из-под ногтей. Аполлон уселся на кровать Ареса, положил руки на колени и ухмыльнулся Нилу.

— Чего ты на меня уставился? — грубо спросил Нил.

— Не разговаривай с ним в таком тоне, — заметила Элис. — Все-таки он у себя дома. Проявляй уважение к хозяину.

— Уважение? Наверное, ты шутишь? С какой стати мне его уважать?

— Вообще-то уважения заслуживает каждый человек, — ответила Элис. — Хотя вряд ли ты меня поймешь. Ты самый циничный человек из тех, кого я встречала.

— Лучше быть циничным, чем из вежливости верить любому вранью, которое вешают тебе на уши. Принимать на веру все, что тебе говорят, — это не слишком умно.

— Ты что, пытаешься меня оскорбить? — нервно спросила Элис.

Вообще-то у Нила и в мыслях не было ничего подобного. Просто у него неизвестно откуда появилось непреодолимое желание произносить вещи, которые заставили бы Элис почувствовать себя букашкой.

— Ничего удивительного, что ты приняла его сторону, — сказал он. — Ведь он обожает манипулировать слабыми и ранимыми.

— Кого это ты называешь ранимым? — поинтересовалась Элис. — Даже странно, что тебе известно это слово!

— Только не надо оскорблять мой интеллект лишь потому, что ты хорошо играешь в настольные игры, — заявил Нил. — Зато у меня есть настоящая работа, и я не провожу весь день, вычищая пылесосом чужие помещения и флиртуя с клиентами!

— Флиртуя! — воскликнула Элис. — Это я-то флиртую? Да я никогда…

— Ты флиртовала с ним! — указал Нил на Аполлона.

— Неправда! — ответила Элис.

— Правда! Я все видел. Смотри, как ты покраснела.

И действительно, шею и щеки Элис уже заливала очередная волна краски. Нил даже решил, что это сделало ее похожей на индейку и что ее никак нельзя назвать красивой.

— Вообще-то это не твое дело, — заявила Элис. — Кстати, что ты здесь делаешь? Кто давал тебе право прийти туда, где я работаю, и оскорблять меня перед моими клиентами? Да кем ты себя возомнил?!

Элис сорвалась на крик. Нил никогда еще не видел ее кричащей — и это было не слишком приятное зрелище.

— Вообще-то, — тряхнул головой Нил, — мне кажется, что ты считаешь этого смазливенького напыщенного идиота своим боссом, а не клиентом.

— Тем более, — Элис тоже затрясла головой, и это еще сильнее разозлило Нила. — Я никогда не приходила к тебе на работу и не говорила там дерзости кому бы то ни было — ни твоему начальству, ни твоим клиентам…

— Ты бы и не смогла этого сделать, — ответил Нил. — Как только ты прекратила убирать мой офис, у тебя забрали пропуск.

Элис отпрянула с таким видом, словно ей дали пощечину.

— Так вот, значит, в чем дело? — спросила она.

— В чем и какое дело? — переспросил Нил.

— Ты смотришь на меня свысока из-за моей работы! — энергично проговорила Элис. — Ничего удивительного, что ты никогда не приставал ко мне. Ты боялся испачкать руки!

— Это неправда! — воскликнул Нил.

— Да все я понимаю, можешь не говорить. Ты презираешь меня, — Элис произнесла это скорее с грустью, чем с раздражением.

— Честное слово, я не презираю тебя, — уже спокойнее возразил Нил.

— Презираешь! Ты считаешь, что твоя работа намного важнее, чем моя, — ведь ты умный инженер, а я всего лишь уборщица.

— Элис, это не так, — уверял ее Нил. — Ты ошибаешься! Я уважаю тебя и то, чем ты занимаешься, и мне бы даже в голову не пришло смотреть на тебя свысока. Честно!

На лице Элис появилась слабая улыбка. Аполлон бросил на Ареса укоризненный взгляд, тот понимающе улыбнулся и перенес вес тела с одной ноги на другую.

— Вообще-то, — продолжал Нил, почувствовав, что гнев разом вернулся к нему, — когда я говорю, что не мог бы заниматься тем, чем занимаешься ты, я имею в виду, что твоя работа мне неприятна. Ты тоже не могла бы делать то, что делаю я, — мы оба прекрасно это понимаем. Моя профессия требует многих лет учебы, а разве нужно учиться орудовать туалетным ершиком?

От изумления Элис потеряла дар речи. Нил воспользовался этим, чтобы развить свою мысль.

— Но то, что ты не получила никакого образования, — заявил он, — еще не означает, что тебе нужно повышать свою самооценку, флиртуя с подобными типами.

У Элис буквально отвисла челюсть, Нил почувствовал себя боксером, удар которого достиг цели. Вот так-то!

— Что ж, спасибо за такие слова, — проговорила Элис.

Нил увидел, что грусть в ее тоне вновь сменилась яростью.

— Я не виню тебя за твой менторский тон, — продолжала девушка, — но сообщаю тебе на всякий случай, что у меня все же есть образование — университетское образование, коль уж на то пошло. У меня диплом с отличием по лингвистике. А занимаюсь уборкой я потому, что мне это нравится. Работая, я могу думать о своем. А ты вот, похоже, стараешься использовать мозг как можно реже!

Нил почувствовал, как его внутренности сжала невидимая рука. Он понял, что в этой дискуссии он потерпел поражение.

— Думаю, тебе пора, — сказала Элис.

— Я не хочу уходить, — возразил Нил.

— Очень жаль, — ответила девушка. — Зато я хочу, чтобы ты ушел. И не звони мне — я сама тебе позвоню. Может быть.

Нил вдруг осознал, что все присутствующие не сводят с него глаз. Элис смотрела на него со злостью, Аполлон — со злорадством, а Арес — с выражением странного довольства.

— Что ж, мне действительно пора, — проговорил Нил. — Было очень приятно познакомиться с вами, ребята.

— Всего хорошего, — суровым тоном сказала Элис.

Так значит, он ее больше никогда не увидит? Ну и прекрасно! «Что я вообще нашел в ней такого?» — сказал себе Нил.

На этот вопрос: он попытался ответить, пока выходил из комнаты, спускался по лестнице и шел ко входной двери. Но когда дверь за ним захлопнулась и он очутился в полном одиночестве на холодной мостовой, на глаза ему разом навернулись слезы.

«Боже мой, да что же это на меня нашло?!» — в отчаянии подумал молодой человек.

16

Хлопнула входная дверь, и с потолка в комнате Аполлона отвалился кусок штукатурки.

— Что ж, если вы не возражаете, я тоже пойду, — заявил Арес, направляясь к двери.

Аполлон следом за братом вышел в коридор.

— Спасибо, братец, — сказал он.