Игры богов - Мэри Филлипс

— Не нравится мне все это, — заявил Нил.

— Да нет, ты меня не так понял, — сказала Элис. — Не хочу показаться грубой…

Элис замолчала: к столу подошла официантка, которая принесла им чай и пудинг. Когда девушка ушла, она продолжила:

— Я думаю, они стараются как могут.

— Вообще-то ты ничего мне о них пока не рассказала, — заметил Нил. — Кто живет в этом доме? Они родственники или соседи?

Помолчав некоторое время, Элис ответила:

— Вообще-то я не имею права говорить об этом.

— Ты про что? — спросил Нил.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Но почему?

— Сложно объяснить. Я не должна говорить об этом вслух.

— Но почему, почему ты не можешь мне все рассказать?

— Не могу, и все.

— Но ведь никто не узнает!

— Мне не нужны неприятности, — проговорила Элис, отводя взгляд.

— Извини. Ты права: ты вовсе не обязана мне что-либо рассказывать. В конце концов, это не мое дело. К тому же я уверен, по все совсем не интересно.

Элис промолчала.

— Нет, меня интересует все, что связано с тобой, — поправился Нил. — Я неправильно выразился. Я просто хотел сказать, что… меня все это не касается.

Ответа по-прежнему не было. Нил пожалел, что вообще затронул эту тему. А что, если Элис сейчас уйдет?

— Ладно, давай забудем об этом, — сказал он. — Извини за мою назойливость. Может, сыграем в «Эрудит»? Мой КПК, как всегда, со мной. Мы могли бы закончить ту игру, которую начали в день съемок. Я сохранил ее.

Однако это предложение почему-то еще больше расстроило Элис: вновь покраснев, она заерзала на стуле. Ну конечно! Как он мог напомнить ей о том дне, когда ее уволили?

— Мне очень жаль… — начал Нил.

— Там живет Аполлон! — не сдержалась Элис.

— Что? — переспросил молодой человек. — Аполлон? Ведущий той телепрограммы? Где он живет?

Он резко повернулся к окну, как будто ожидал увидеть на тротуаре этого Аполлона с его совершенным лицом, идеальным телом и безупречными волосами.

— В том доме, где я работаю, — сказала Элис. — Я не имею права ничего рассказывать, но скрывать это от тебя — все равно что лгать.

— Ты убираешь и доме Аполлона? Ты его домработница?

— Там живет много людей, и он в том числе, — сообщила Элис.

— Так значит, ты работаешь у Аполлона… — повторил Нил.

— А что тут такого?

— Ты знаешь, он показался мне, как бы это сказать, не слишком честным человеком.

— Но это же его работа!

— И тем не менее, — гнул свое Нил. — Работа не может не сказываться на характере человека.

— Я думала, что тебе там понравилось. Я о программе, как ты понимаешь.

— Да, мне понравилось. Но вообще-то он показался мне еще большим обманщиком, чем остальные ведущие подобных передач. Он какой-то скользкий и одновременно высокомерный. И я не хотел бы, чтобы ты работала у подобного типа.

— Мне приятно, что ты так обо мне беспокоишься, — ответила Элис, — но поверь мне, тебе не о чем волноваться. Он очень милый и всегда вежлив со мной.

— Но ты же сказала, что всех обитателей дома сложно назвать милыми!

— Он самый лучший из них.

— Ты слишком доверчива, — заметил Нил. — Под дружелюбной маской может скрываться черная душа.

— Мне кажется, что окружающие его просто не понимают, — сказала Элис. — Думаю, если бы ты с ним познакомился, он бы тебе понравился.

— А я уверен в обратном, — заупрямился Нил. — Кстати, кто там живет кроме него? Его жена, дети?

— Я не могу говорить об этом.

— Но ты же уже сказала, что он там живет, так почему бы тебе не рассказать, с кем?

Элис покачала головой.

— Скажи хотя бы, женат он или нет, — допытывался Нил.

— Думаю, не женат. Извини, но я не могу больше ничего тебе сообщить. Мне вообще не следовало рассказывать тебе об этом доме. Давай играть в «Эрудит»?

Нил достал свой карманный компьютер и нашел сохраненную игру. Но перед глазами у него стояло самодовольное лицо Аполлона, а в ушах звучали слова Элис: «Он очень милый. Он самый лучший из них. Мне кажется, окружающие его просто не понимают». Нил не забыл, какими глазами этот Аполлон смотрел на Элис в день съемок, и ему совсем не понравился такой поворот событий.

Элис также никак не могла сосредоточиться на игре. Ей хотелось об очень многом рассказать Нилу, но она не могла этого сделать. Взять, к примеру, Аполлона. Девушка не понимала, почему он не нравится Нилу, хотя, надо признать, в определенных вопросах Нил был намного умнее ее. К примеру, он точно знал, почему притворяться медиумом плохо — сама Элис не видела ничего плохого в том, чтобы немного порадовать старушек, у которых в жизни осталось так мало интересного. Но после той первой странной встречи ей открылись и другие грани личности Аполлона. Пока она убирала дом, он ходил за ней следом, рассказывал о себе или пел под гитару свои песни (кстати, очень хорошие песни). Сначала все это смущало девушку, и она никак не могла решить, как реагировать на такое внимание к себе. Ее же неразговорчивость, похоже, ничуть не беспокоила Аполлона: он по-прежнему продолжал рассказывать и петь. Элис была даже благодарна ему за то, что он составляет ей компанию — это было почти то же, что носить с собой радиоприемник. Спустя несколько дней у девушки возникло ощущение, что Аполлон — такой красивый, талантливый и успешный — на самом деле очень одинок, и его общество сразу стало ей намного более приятным, хотя она так и не смогла придумать, что бы такого ему сказать в ответ.

Она также очень хотела бы узнать мнение Нила об Афродите, но сделать это было невозможно. Афродита была для нее загадкой. Занимаясь уборкой, Элис предпочитала держаться незаметно и уважать право своих клиентов на конфиденциальность, но обитатели этого дома, судя по всему, относились к этой стороне жизни намного проще — и несколько раз Элис становилась свидетелем странных сцен. Больше всего это касалось Афродиты: Элис не раз видела, как та разгуливает по дому голышом, и слышала, как она ведет интимные разговоры по мобильному телефону. Более того, Элис хватило двух недель работы в доме, чтобы понять, что Афродита крутит любовь со всеми живущими здесь мужчинами. Представителей сильного пола понять было несложно — Афродита была просто невероятно красивой, но такое поведение женщины Элис совсем не одобряла. А ведь она всегда старалась не судить других!

Однако больше всего Элис поразила реакция Афродиты когда она впервые заметила, что они с Аполлоном беседуют (вернее, Аполлон говорит, а Элис слушает). Некоторое время она стояла молча, внимательно глядя на них — как будто нашла в лесу двух очень редких и скрытных зверей, — а затем вдруг начала бессвязно кричать, размахивать руками и ногами и бить все, что попадается ей под руку. Элис разразилась слезами, Аполлон, который вообще никак не отреагировал на такое поведение Афродиты, дернулся, словно очнулся ото сна, и торопливо обнял ее. От этого Элис стало еще хуже. Она убежала, заперлась в ванной и не выходила до тех пор, пока не пришла Артемида и не сказала, что запираться в ванной запрещено. Впрочем, когда Элис в следующий раз встретилась с Афродитой с глазу на глаз, та держалась спокойно и дружелюбно — да и вообще, вела себя так, словно ничего не произошло. Элис уже было решила, что та сцена ей привиделась, но несколько раз она замечала выражение злобы на красивом лице Афродиты — особенно когда Элис говорила с Аполлоном. Вполне возможно, что Афродита ревновала Аполлона из-за того, что он уделял внимание девушке. Судя по всему, у Афродиты были какие-то проблемы с психикой и на ее выходки следовало смотреть сквозь пальцы — но это все равно не делало пребывание Элис в доме более приятным. Она даже чувствовала себя немного виноватой перед Афродитой, и ей очень хотелось выслушать совет Нила по этому поводу — однако об этом не могло быть и речи.