Поцелуй с откатом - Тина Солнечная

Мы прошли пару поворотов, оставив шумную столовую за спиной, и только тогда он обернулся. На лице уже расцвела его самодовольная ухмылка.

— Ты будешь посещать три типа занятий: лекции, практику и личные уроки с наставником. То есть со мной. Сегодня я отведу тебя на первую лекцию. Потом — заберу. И мы начнём наше первое индивидуальное занятие.

Я остановилась. Он тоже.

— Зачем ты это сделал? — спросила я.

Он приподнял бровь.

— Что именно, девочка? — в голосе звучала игра. — Трахнул тебя или стал твоим наставником?

Я застыла. На секунду у меня просто отключилось всё внутри. Слава богам, рядом никого не было.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. И теперь между нами не осталось ни капли воздуха. Его взгляд прожигал до костей.

— И то, и другое я сделал по одной причине, — сказал он мягко. — Ты влечёшь меня, Юкка. И я не вижу ни одной причины от этого отказываться.

Он чуть склонил голову, глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах.

— И судя по тому, как сладко ты стонешь подо мной, ты тоже не против.

— Я против, — прошептала я, сжав руки в кулаки.

— Хорошо, — хмыкнул он. — Тогда будет даже интереснее.

И прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, он резко притянул меня к себе и поцеловал — жадно, властно, как будто я уже принадлежала ему.

Я хотела оттолкнуть его. Правда. Я даже подняла руки… но не успела. Его губы уже нашли мои, и всё внутри оборвалось.

Это влечение — то самое, дикое, нестерпимое, то, что уже дважды сводило меня с ума, — вспыхнуло снова. Как будто тело знало его лучше, чем разум. Мои пальцы вцепились в его рубашку, губы приоткрылись сами, и я тихо застонала ему в рот, дрожа от собственных чувств.

Аскер отстранился медленно, не спеша, будто смакуя. На губах всё ещё играла наглая, довольная улыбка.

— Не знаю, кому ты врёшь, детка, — прошептал он, касаясь моих губ дыханием. — Но, честно? Это крайне увлекательно — выяснять.

Он не ждал ответа. Только снова провёл пальцами по моей щеке, взгляд скользнул по моему лицу с почти животной жадностью — и лишь потом отступил, будто давая передышку.

— Пошли, злюка. У тебя лекция.

Аскер, как ни в чём не бывало, ведёт меня по коридору, легко болтая о расписании и том, как важно проявить себя на первой лекции. Я стараюсь не реагировать, идти ровно, не показывать, что сердце всё ещё не пришло в норму после поцелуя.

— Будь внимательна, — говорит он у дверей. — Это одна из ключевых дисциплин на твоём факультете.

— Я справлюсь, — бурчу я, делая шаг в сторону аудитории.

— Не сомневаюсь, — ухмыляется он. А потом — щипок за попу.

Я резко разворачиваюсь и сверлю его взглядом.

— Ты ненормальный!

Он улыбается — спокойно, уверенно, абсолютно беззастенчиво:

— Иди, детка. Потом расскажешь, как тебе понравилось.

И исчезает в повороте, оставляя меня кипеть от смущения, злости и… чего-то ещё, что я отказывалась признавать.

Я вдыхаю поглубже и захожу в аудиторию. Просторная, с округлой рассадкой и высоким кафедральным столом посреди. Уже почти все места заняты, но я нахожу свободное ближе к краю и тихо сажусь.

Через минуту в комнату входит женщина лет сорока — статная, в светлом костюме, с платиновыми волосами, собранными в гладкий пучок. Глаза — стальные. В них — уверенность, контроль и… непреклонная строгость.

— Добро пожаловать на ментальное воздействие. Я — профессор Алвария. Надеюсь, вы пришли учиться, а не мечтать о славе и власти. Потому что эта магия — тонкая, требующая дисциплины, и довольно опасная.

Она смотрит на нас по очереди, будто считывает мысли — и когда взгляд останавливается на мне, я непроизвольно напрягаюсь.

— У нас сегодня новая студентка. Представься, пожалуйста.

— Юкка, — говорю я быстро.

— Что ж, Юкка. Надеюсь, ты проявишь себя с лучшей стороны.

Она отворачивается, и у меня вырывается короткий выдох.

Дальше начинаются вводные: нам рассказывают о сущности ментального воздействия — как оно работает, какие бывают типы влияния, что значит «точка захвата» в разговоре. Потом — демонстрация. Один из студентов выходит к кафедре и по команде пытается убедить преподавателя, что она забыла имя своего лучшего ученика.

Конечно, не выходит.

— Это не про слова, — спокойно говорит Алвария. — Это про подачу, про точку опоры внутри вас самих. Когда поверите вы — поверит и другой.

Я ловлю себя на том, что записываю больше, чем обычно. Потому что то, что она говорит… пугающе похоже на то, как Аскер заставил меня уйти с распределения.

После демонстрации и обсуждения основ профессор Алвария поворачивается к доске и пишет:

«Ментальное воздействие ≠ контроль. Это влияние. Манипуляция. Убеждение. И в идеале — незаметное.»

Она оборачивается, взгляд острый, как лезвие.

— А теперь — немного о том, как от этого защищаться. Даже самое мягкое внушение может привести к катастрофе, если вы не умеете поставить щит.

Глава 23

Щелчок пальцев — и по рядам начинают передавать тонкие, почти прозрачные амулеты.

— Эти артефакты не блокируют внушение. Они только фиксируют момент, когда на вас начали воздействовать. Ваше дело — вовремя это распознать и остановить.

Я кручу амулет в пальцах. Он тёплый, пульсирует едва заметным светом.

— Закройте глаза. Представьте, что вокруг вас — стена. Или кокон. Или зеркало, отражающее всё, что идёт не от вас. Какой бы образ вы ни выбрали — главное, чтобы вы поверили, что это работает.

Я сжимаю кулаки на коленях и вдыхаю глубже. Ладно, кокон. Тёплый, полупрозрачный, как будто из света.

— Сейчас я начну воздействовать на каждого из вас, по очереди, — продолжает она спокойно. — Ваша задача — заметить это. И заблокировать.

Она подходит к первой паре. Девушка замирает, глаза у неё уже напряжённо дёргаются под веками, а через пару секунд — вздрагивает и открывает их, покраснев.

— Поздно, — комментирует профессор. — Я уже заставила тебя вспомнить свою самую болезненную ссору. Слишком медленно.

Я сглатываю. По рядам слышны неловкие смешки, кто-то уже пробует нащупать щит — кто-то смеётся от неловкости.

Алвария идёт дальше. Один за другим студенты проваливаются. Кто-то начинает нервно теребить амулет, кто-то сбивается, кто-то вообще путается в дыхании. Никому не удаётся заблокировать воздействие.

Я чувствую, как жар растекается по спине. Скоро она дойдёт до меня.

И что ты сделаешь, Юкка? Будешь думать о светлом коконе? Смешно. Ты не умеешь закрываться. Ты вся — сплошной открытый нерв.

Я сжимаю зубы. Но стараюсь не отводить