Истребитель драконов - Сергей Шведов

— А зачем дело стало, — кивнул я головой на телегу, которая плелась в хвосте многочисленной свиты благородной Морганы. — Там находятся три хряка. Если благородная дама владеет искусством магии, ничто не помешает ей превратить их в доблестных мужей.

— Только этого еще не хватало, — раздраженно прокаркал Мордред. — Все и без того знают, что фея Моргана великая волшебница.

— Видите ли, друг мой, — небрежно бросил я наглецу, — далеко не каждый человек дорастает до своей репутации.

— Но ваш Крафт, кажется, дорос? — сверкнула в мою сторону зелеными глазами ведьма.

— Безусловно, — кивнул я головой. — Скажу больше, есть основания полагать, что под этим скромным именем скрывается сам Мерлин!

— Чушь, — возмутился Мордред, — полная чушь!

— Пусть этот ваш Крафт продемонстрирует нам свое искусство, — надменно вскинула голову леди Моргана, — иначе я назову и его, и вас лжецами в глазах короля Артура и его двора.

— Не думаю, чтобы он согласился на бесцельную трату своей магической энергии, — пожал я плечами. — Этот человек очень высокого мнения о самом себе. Иное дело поединок чародеев.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась ведьма.

— Ну, скажем, господин Крафт превращает меня в чудовище, а вы в это время превращаете кого-нибудь, да вот хотя бы господина Мордреда, в кабана.

— Я протестую, — заорал бездарный сын даровитой мамы. — Я не желаю корчить из себя идиота.

— Хорошо, — не стал я спорить с перетрусившим Мордредом. — Если вы не желаете превращать своего сына в кабана, превратите в людей вон тех хряков.

Кажется, благородная Моргана заподозрила меня в обмане, во всяком случае, она тут же обставила наш договор рядом условий:

— Я превращу этих хряков в людей, но не раньше, чем ваш Крафт превратит вас в монстра.

Я не стал спорить с благородной дамой и направил своего коня к великому магу и чародею. Вацлаву Карловичу моя идея не понравилась, и он отверг ее с порога, назвав меня сумасшедшим. Крафта поддержал премудрый де Меласс, который счел, что я погорячился и заключил совершенно дурацкое пари.

— Ну какой из Вацлава Карловича маг!

— Заветное слово он, во всяком случае, произнести сможет.

— Вы имеете в виду «крибли-крабли-бумс»?

— Нет, я имею в виду совсем другое слово.

До моих товарищей наконец дошло, что мне требуется от Вацлава Карловича. А требовалось всего ничего — надувание щек и поза Зевса Громовержца, все остальные издержки я целиком брал на себя.

— А эта, с позволения сказать, дама сдержит слово? — засомневался в порядочности коллеги по магическому искусству Вацлав Карлович.

— А что стоит зверю апокалипсиса разинуть пасть, а вам в свою очередь произнести заветное слово?

Согласие господина Крафта продемонстрировать собственное искусство произвело большое впечатление как на саму фею Моргану, так и на всю ее свиту. Похоже, все жившие под крылышком ведьмы дамы и кавалеры боялись ее до поросячьего визга. И были приятно удивлены, что нашелся наконец титан, который бросил вызов их хозяйке. Что касается меня, то я нисколько не сомневался, что магическое могущество леди, именующая себя Морганой, черпает из сосуда атлантов, неведомыми путями попавшего ей в руки. Именно благодаря этому она добилась невероятной власти над всей округой, которая впадает в панику при одном только упоминании ее имени. И уж конечно мои спутники не были первыми жертвами жутковатого искусства новоявленной Цирцеи. В любом случае это была достойная сообщница Влада Колосажателя, именуемого еще и Дракулой.

Вацлав Карлович вел себя с редким даже в среде истинных магов достоинством. Выйдя на середину круга, образованного любопытствующими дамами и кавалерами, он воздел руки к небу. Я скромно стоял в метре от великого чародея, всем своим видом выражая покорность судьбе и обстоятельствам. Кажется, присутствующие здесь люди очень сомневались, что найдется маг настолько великий, что сумеет превратить милого и симпатичного на вид человека в чудовищного монстра, иначе они держались бы дальше от опасного места. Нам с Вацлавом Карловичем предстояло их неприятно разочаровать. Впрочем, дамам и кавалерам пришлось расступиться и пропустить в круг телегу с хряками, подле которой встала фея Моргана. Этой даме предстояло через несколько минут поддержать реноме ведьмы, и я почти не сомневался, что она сделает все от нее зависящее, чтобы не уронить в грязь свой авторитет на глазах заинтригованных вассалов.

Вацлав Карлович взмахнул руками и произнес заветное слово «мкрткртрчак». Небеса отреагировали на него соответствующим образом, то есть сверкнула молния и грянул чудовищный гром. Я слегка побаивался, что мирная, почти пасторальная, обстановка помешает зверю, сидящему во мне, явить себя во всей красе. Но, к счастью, все обошлось, я стал стремительно, прямо на глазах потрясенной публики, обрастать волосами и увеличиваться в размерах. Дабы придать больший размах и без того жуткому зрелищу, Крафт еще раз выкрикнул заветное слово. Молния сверкнула во второй раз, а гром заглушил рев обретающего демоническую мощь зверя апокалипсиса. Ближайшие ко мне дамы попадали в обморок. Я на них за это не обиделся, поскольку очень хорошо знал, какое отвратное животное собой представляю. Кавалеры пока еще крепились, но их неудержимо тянуло к лошадям, которые паслись в стороне. Надо признать, что леди Моргана держалась с достоинством истинной аристократки. Лицо ее было Велес мела, но губы не дрожали, когда она произносила заветные слова, которые я, к своему глубокому сожалению, не расслышал. Потом фея Моргана достала из-за пояса небольшой плоский сосудик и брызнула на хряков красноватой жидкостью. Эффект превзошел все ожидания, хрюкающие животные расправили обретенные плечи и предстали изумленным взорам в качестве трех былинных богатырей. Добрыню Никитича изображал Боря Мащенко, Илью Муромца — Михаил, а роль Алеши Поповича досталась соответственно Василию. При виде столь удивительной метаморфозы я тоже вернулся к своему обычному облику, порадовав публику румянцем хорошо побритого лица.

— Впечатляет, — поаплодировал я фее Моргане, — прямо не хряки, а добры молодцы. Пожалуй, я их в таком виде и преподнесу великому Артуру. Кто его знает, возможно, господин Мордред прав и король действительно недолюбливает свиней.

Вряд ли фея Моргана что-то приобрела в результате поединка чародеев, зато авторитет Вацлава Карловича Крафта взлетел до небес. В том смысле что многие дамы боялись на него глаза поднять, а доблестные кавалеры шарахались в стороны, когда он шел к своему коню.

— Поздравляю вас, Вацлав Карлович, — подкатился я к Крафту с комплиментами. — Теперь в глазах местных обывателей вы не кто иной, как маг и чародей Мерлин.

— Это с какой же стати? — удивился бывший Цезарь столь стремительному повышению его статуса. — Кто им сказал такую чушь?!

— Вы будете смеяться, Вацлав Карлович, но это сделал я.