Нелегал - Владимир Пекальчук

– А где ты научился так драться? – полюбопытствовала Марго, прожевав кусок мяса.

– Дома, – пожал плечами Тирр, разрезая сочный ломоть тупым, словно шутка дуэргара, столовым ножом.

– Дай угадаю… у тебя дома каменный век, ни холодильника, ни водопровода. И еще там учат боевым искусствам. Выходит, я угадала насчет тибетского монастыря?

– Не совсем, но довольно близко, – кивнул маг, подумав, что соседний план бытия – это действительно совсем близко в масштабах мироздания, и тот же час обругал себя.

Привычка не лгать женщинам все еще сидит внутри, словно вторая натура, и если раньше она помогала выживать, то теперь только мешает. Человеческие женщины – не жрицы Ллос, они не умеют божественной милостью распознавать ложь, в разговоре с ними не надо хитрить и давать честные ответы, в которых нет правды. С другой стороны, если не лгать – то и запоминать ничего не придется.

– Ты не похож на китайца, и на азиата вообще. И имя у тебя европейское. Как тебя туда занесло?

– Правильнее было бы спросить, как туда занесло моих родителей – я же там просто родился.

– А где сейчас твои родители?

– Умерли.

– Извини.

– Да ничего.

Марго отправила в рот очередной кусок мяса, откусила дольку зеленого плода, поднялась, подошла к окну и обнаружила, что занавески прибиты к стене гвоздями.

– Зачем ты прибил занавески? Любишь полумрак? И почему ты все время в темных очках? Даже несмотря на то, что тут и так сумерки?

Тирр боялся этого вопроса. Он не знал, что на него ответить, но раньше все было просто: если бы ответ не подошел, Марго можно было бы просто убрать и с концами. Но теперь ее ни в коем случае нельзя убивать, иначе придется бросать уже обжитое место и снова скрываться, что крайне рискованно. Да и с планами на ее отца прощаться не хотелось.

– У меня глаза очень чувствительные. Больно от яркого света.

– Хм… это что, болезнь такая? Тебе бы врачам показаться.

– Уже. Они сказали, что это скоро пройдет.

– И то хорошо. Ты, получается, Питера днем еще не видел?

Тирр усердно заработал челюстями, чтобы выиграть время на раздумья.

– Что это?

– Это город, в котором ты сейчас находишься. Как можно не знать, в каком городе находишься?

Ну, на это ответ давно готов.

– Я с другом приехал. Он сказал – «поехали со мной», и я поехал. Я не спросил куда. Мне было все равно.

– Понимаю. А Россия тебе как?

– Когда уже ты перестанешь спрашивать меня о вещах, о которых я слышу первый раз? – очаровательно улыбнулся Тирр.

Марго засмеялась:

– Ну ты даешь. Россия – это страна, в который ты находишься. Можно сказать, соседствующая с Тибетом. Как можно жить рядом и никогда не слышать?..

– Я никогда не покидал своего монастыря.

– И в монастыре никто и никогда не упоминал про Россию? Про одну из самых больших стран в мире? Знаешь, мне даже обидно как-то.

Надо бы остановиться, мелькнула мысль, отрицание всего – слишком подозрительно. Придется рискнуть.

– Ах, я просто не сообразил. Упоминали, конечно, просто на моем родном языке она немного иначе звучит. Я же твой язык еще не очень хорошо знаю, – извиняющимся тоном сказал Тирр.

Марго хлопнула себя по лбу:

– Верно. Я же совсем забыла, что на других языках Россия звучит как Румыния!

– А, Румыния, ну так бы сразу и сказала, – улыбнулся маг, радуясь, что угадал, – естественно, слыхал частенько про то, насколько она обширна.

Конечно, это был риск, предположить, что на других языках этого мира название страны звучит по-разному. Однако и в этот раз ему повезло, кинул камнем во тьму, попал в свирфнеблина, как говорится.

– Так ты, значит, ночью выходишь из дому? А днем спишь? – сменила тему Марго.

– Пока да. Когда моя странная болезнь пройдет, буду как все.

– Надеюсь на это. В общем, Теодор, у меня сессия на носу, ты, правда, не знаешь, что это, но мне все равно надо готовиться. Извини за недоразумение с охраной – я действительно очень рада с тобой познакомиться. Скомкано все вышло, но, думаю, мы это исправим в другой раз?

– Конечно, – улыбнулся Тирр, – а как мы встретимся в следующий раз?

– Может, я тебе позвоню? Обычно я предпочитаю, чтобы парни звонили мне, но опасаюсь, что ты не умеешь. У тебя телефон вообще есть?

– Если ты про такую маленькую штуку, которая передавала твои слова отцу, – то нет.

– Ах, так ты подслушивал? – улыбнулась Марго.

– Я не подслушивал, – с достоинством возразил маг, – я услышал. У меня еще и уши чувствительные. Ты говорила так громко, что я не смог не услышать.

– Ничего страшного. Иди сюда, я покажу тебе телефон.

Она подвела его к входной двери и показала на тот самый предмет, с вьющейся в виде пружины проволокой, выходящей из него и в него же уходящей.

– Смотри. Вот телефон. Вот это трубка. Прикладываешь ее к уху, а вот сюда говоришь. Гляди, как я это делаю.

Марго левой рукой прижала трубку, которая оказалась на практике согнутым параллелепипедом, проволокой привязанным к основной части двеомера, к уху, правой стала нажимать на квадратные выступы на самом телефоне. Каждое сопровождалось писком разной тональности.

– Алло, Лиль? Это я. Марго! Да просто я от парня звоню. Потом расскажу. Слушай, скажи мне номер телефона, с которого я звоню.

Она достала из кармана свой телефон, маленький и без трубки, и стала нажимать на него тоже.

– Ага, есть. Да, я приеду скоро. Пока.

Девушка положила трубку на телефон и повернулась к Тирру.

– Теперь смотри. Я сейчас позвоню тебе со своего телефона.

– Зачем? Мы же рядом находимся.

– Чтобы ты понял, как это делается. Когда я начну звонить, твой телефон подаст звуковой сигнал. Как только ты поднимешь трубку, начнется разговор. Когда мы закончим говорить, просто кладешь трубку назад. Смотри.

Она извлекла из своего двеомера серию писков и приложила к уху. В тот же момент устройство у двери издало резкую громкую трель. Тирр поднял трубку.

– Вот. Слышишь меня в телефоне?

– Да. И там, и тут. А чтобы я… позвонил тебе, что я должен делать?

– Положи трубку. Так, теперь гляди. Ты снимаешь ее левой рукой, правой начинаешь нажимать на кнопки. Следи за рукой. А лучше – запиши.

– Я не умею писать, – признался маг, – точнее, умею, но не эти значки. Скоро научусь. Просто покажи мне, а я запомню.