Лунный Зверь - Игорь Вереснев

Микеланджело: «Это ближе к теме! В принципе, я так и предполагал. Рембрандт собирается присвоить наш общий труд».

Рэм: «Не понял? Что значит «присвоить»? Ты тоже хочешь иметь копию?»

Мик «Не только. Я хочу продолжать работу над проектом. Честно говоря, когда начинал, не предполагал, что сможем сделать ТАКОЕ! Не знаю как, но мы качественный скачок во всем вирт-арте совершили. Я вчера заходил. Реалистичность невероятная!»

Рафаэль: «Да, правда! Это настоящее волшебство. Ни один хит и рядом не стоял. Будто и правда в иной мир попадаешь. А ведь это не игра даже пока!»

Да Винчи: «Ребята, вы пиар-менеджерами по совместительству подрабатываете?»

Мик «Это не шутка, Винч. Зайди сам и убедись. В общем, мы коллективно породили шедевр. И будем последними идиотами, если остановимся на полпути. Этот вирт-мир можно превратить во что угодно! В игру любого жанра Оптимальным, думаю, будет эпическая стратегия со вставками «экшена» от первого лица».

Пикассо: «Да! Делаем «стрелялку»! Монстриков дорисуем…»

Рембрандт: «И кому же ты собираешься это продать?»

Микеланджело: «Я не собираюсь его продавать. Под такую вещь сами инвестиции выбьем. Под такую вещь и имена Рембрандта, Да Винчи, Пикассо, Микеланджело. Мы утрем нос всем гигантам вирт-арта!»

Рафаэль: «Рэм, если хочешь, фирму назовем «Дарина». Вот это будет настоящая память о той девочке».

Пикассо: «Супер. Я — за».

Винч: «Там и имя «Да Винчи» прозвучало? Интересно, кто это уже за меня решает?»

Мюс «Ты не согласен? Винч, ты же всю жизнь пытаешься быть независимым, делать лишь то, что хочешь. И сидишь из-за этого месяцами без денег. А тут — станешь совладельцем фирмы, сам будешь решать, что разрабатывать. Плюс — бабки. После выхода первой же игры роялти до конца жизни. Что тебе еще нужно-то? Второго такого случая не подвернется».

Рембрандт: «Красиво как ты рассказываешь, Мик. Только никакой игры не будет. Всех с самого начала предупреждали, проект некоммерческий. Так что и разговаривать теперь не о чем».

Микеланджело: «Э, нет, есть о чем! Так было, пока заказчица не умерла. Перед ней мы свои обязательства выполнили — игрушка ей понравилась. А перед тобой… Извини, Рэм, я тебя уважаю как Мастера. Но единолично распоряжаться судьбой общего дела права ты не имеешь. Предложено два варианта, как поступить. Первый: бросить проект. Запаковать все наработанное в архив, раздать желающим по копии и забыть. Рембрандт считает, что пылящаяся на полочке коробка с компакт-кристаллами будет лучшей памятью об умершей. Второй: продолжить работу. Издать супершедевральную вещь, в которую будут играть миллионы. Десятки, сотни миллионов. Сделать имя Дарины брендом, подарить ей армию фанатов».

Рембрандт: «Предлагаешь голосовать?»

Микеланджело: «Настаиваю на голосовании. Кстати, недостаток первого варианта еще вот в чем. Нет уверенности, что чья-то копия не перекочует со временем в арсенал одной из вирт-арт-компаний. Со всеми нашими ноу-хау. И ничего потом не докажешь».

Рембрандт: «Мы обещали друг другу…»

Мик: «Брось! Юридической силы эти обещания не имеют. А я как раз предлагаю все оформить юридически. Никого не обидеть. Итак, за второй вариант три голоса: Микеланджело, Рафаэль, Пикассо. За первый пока один: Рембрандт».

Рэм: «Как руководитель, имею право на двойной голос!»

Мик: «Право сомнительное… ладно, пусть. Итак, за первый вариант два голоса».

Рембрандт: «Ли тоже не поддержит тебя!»

Микеланджело: «Хотелось бы услышать ее лично. Где она? Почему не участвует в конференции?»

Рэм: «Я… не знаю. Мы разошлись».

Пикассо: «Упс».

Рафаэль: «Ну вы, ребята, даете…»

Мик «Следовательно, ее голос не считаем. Винч, ты почему молчишь? Согласен на мой вариант?»

Да Винчи: «Знаешь, Мик, выглядит он хорошо… А пахнет дурно. Жизненный опыт мне подсказывает — то, что пахнет дерьмом, обычно дерьмом и оказывается. Как бы оно ни выглядело при этом. Измазаться не хочется. Подожду, пожалуй, подумаю. И голос Дали сбрасывать со счета нельзя в любом случае. Дай ей время проголосовать».

Микеланджело: «Сутки достаточно на размышления? Двадцать четыре часа отсрочки, чтобы Винч и Ли подали свой голос за один из вариантов».

Рембрандт. «Над проектом работал еще один человек. И сделал он никак не меньше остальных. Потому имеет право голоса».

Микеланджело: «Кто же это?»

Рэм: «Дарина».

Пикассо: «Ни-е-себе! А к ней за голосом кто пойдет? Тока не я! Даж если она на небеса вознеслась, ни хачу пака!»

Мик: «За Дарину у нас тоже Рэм высказаться берется. Будем считать, что этого бредового заявления мы не слышали».