Сага о Рунном Посохе - Майкл Муркок

Миновало два месяца…

— Взгляните, они движутся точно на юг, не сворачивая ни на восток, ни на запад, — промолвил Ноблио. — Похоже, граф, владыки Гранбретании все поняли и вознамерились отомстить вам.

— Скорее, их месть направлена на меня, — промолвил Хоук-мун, сидевший у камина в глубоком мягком кресле. — Ведь они считают, что я предал их.

Граф Брасс покачал головой:

— Насколько я знаю барона Мелиадуса, он жаждет крови всех нас. Во главе этой армии стоит он и его Волки, и они не успокоятся, пока не расправятся с нами.

Фон Виллах отвернулся от окна, за которым виднелись городские крыши, и отчеканил:

— Пусть приходят. Мы сметем их подобно тому, как мистраль сметает листву с деревьев.

— Будем надеяться, что все произойдет именно так, — без особой уверенности промолвил Ноблио. — Они собрали почти все свои силы и, похоже, впервые решили отступить от привычной тактики.

— Какие глупцы, — пробормотал граф. — А я-то еще восхищался их дальновидностью и мастерством. Двигаясь полукругом, они могли подтягивать дополнительные силы из тылов прежде, чем продолжить наступление. А сейчас с флангов у них независимые земли, и враждебные империи силы могут воспользоваться этим, чтобы попытаться их окружить. Если мы разобьем Мелиадуса, ему придется несладко. Жажда мести ослепила барона и лишила его рассудка.

— Но если они одержат победу, — негромко возразил Хоукмун, — то расчистят себе дорогу от океана до океана, и дальше для них все будет просто.

— Возможно, именно этим и объясняются действия Мелиадуса, — согласился Ноблио. — И, боюсь, у него есть все основания рассчитывать на успех.

— Глупости, — отмахнулся фон Виллах. — Нашим башням это нипочем.

— Башни были созданы, чтобы противостоять сухопутным атакам, — напомнил ему Ноблио. — Тогда мы и не задумывались об орнитоптерах.

— У нас тоже имеется воздушная армия, — возразил граф.

— Фламинго — существа из плоти и крови, — промолвил Ноблио.

Хоукмун поднялся. На нем был черный кожаный костюм Мелиадуса, скрипевший при каждом движении.

— Через пару недель армия Империи Мрака подойдет к границам Камарга, — сказал он. — Нужно что-то предпринять.

— Прежде всего следует со всем вниманием изучить вот это, — Ноблио похлопал рукой по карте, свернутой в рулон, которую он держал под мышкой.

— Что ж, давайте посмотрим, — предложил граф.

Ноблио бережно разложил карту на столе, прижав ее края винными бокалами, и граф Брасс, фон Виллах и Хоукмун склонились над ней. Карта изображала Камарг и окружавшие его земли.

— Они идут вдоль реки по восточному берегу, — произнес граф, указывая на Рону. — Из того, что рассказал нам разведчик, следует, что сейчас они находятся вот здесь, а в предгорьях Цевенна окажутся примерно через неделю. Нам нужно послать туда наблюдателей, чтобы они сообщали нам обо всех перемещениях врага. К тому времени, как противник достигнет Камарга, мы сумеем сгруппировать основные силы в нужном месте.

— Они могут выслать вперед орнитоптеры, — предположил Хоукмун. — Что тогда мы будем делать?

— Выпустим наших фламинго, чтобы они расправились с этими летающими железяками, — рявкнул фон Виллах. — Остальное довершат башни.

— Ваши силы не так уж велики, — возразил фон Виллаху Хоукмун. — Вы почти целиком будете зависеть от башен, и вся борьба сведется к обороне.

— Именно так нам и надлежит поступить, — обратился граф к Хоукмуну. — Мы будем поджидать их у границы, расположив пехоту между башнями. Используя гелиографы, мы будем управлять башнями и направлять их силу туда, где это будет необходимо.

— Мы желаем лишь остановить их, — с нескрываемой насмешкой проронил Ноблио, — больше нам ничего не нужно.

Сдвинув брови, граф покосился на него:

— Вы совершенно правы, друг мой, нужно быть последним глупцом, чтобы атаковать их. Нас слишком мало, и единственная наша надежда — это башни. Мы должны доказать королю-императору, что Камаргу не страшна вся его мощь, и любые попытки проникнуть на наши земли — с суши, с моря, с воздуха — обречены на неудачу.

— А вы что скажете на это, Хоукмун? — спросил его Ноблио. — У вас, как-никак, имеется опыт борьбы с империей.

Герцог в задумчивости рассматривал карту.

— Я целиком согласен с графом. Это безумие — сражаться с империей в открытом бою. Я убедился в этом на собственном опыте. Тем не менее, не мешало бы подыскать удобное для нас место сражения. Где укрепления Камарга особенно сильны?

Фон Виллах указал на область к юго-востоку от Роны:

— Вот здесь самые мощные башни и удобная местность. Мы можем собрать свои войска на высоком холме, тогда как противнику придется вязнуть в болоте, что создаст для него определенные трудности. — Он повел плечами. — Но вообще-то, я не понимаю, при чем здесь это? Место для нападения будут выбирать они, а не мы.

— Если только кто-нибудь не приведет их туда, куда нам нужно, — возразил Хоукмун.

— И как вы себе это представляете? — усмехнулся граф. — Что может заставить их поступить таким образом?

— С помощью двух сотен хорошо вооруженных всадников я сделаю это, не ввязываясь с ними в открытый бой, а постоянно нанося удары с флангов, — пояснил Хоукмун. — Если повезет, мы сумеем их направить в удобное место. Именно так действуют пастушьи собаки. Одновременно мы будем наблюдать за ними и сообщать вам об их передвижениях.

Пригладив усы, граф с уважением посмотрел на Хоукмуна:

— Мне по душе ваше предложение — должно быть, с возрастом я становлюсь слишком осторожным. Но будь я помоложе, я бы тоже придумал что-то подобное. План может сработать, дорогой герцог, но для этого удача должна быть на нашей стороне.

Фон Виллах откашлялся:

— Да, удача и терпение. Вы представляете, за что беретесь, Дориан? Вам придется все время быть начеку, не будет времени даже для сна. Это очень тяжело. Достанет ли у вас сил, и выдержат ли солдаты? Нельзя забывать и об их летающих машинах…