Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

Я слабо прислушивался, развалившись на диване и положив босые ноги на Нюшу. Она занимала в комнатенке весь пол, так что ставить их все равно было некуда. Зато шерсть нюфы приятно грела пятки. Когда Женька прервался, чтобы набрать в легкие воздуха, я спросил:

– А это правда, что наша Вселенная не единственная?

Додо так и остался сидеть с раскрытым ртом. Пауза несколько затянулась, и я смущенно пояснил:

– Ну, говорят же вроде, что Вселенная бесконечна. Разве может быть две бесконечности?

Женька захлопнул рот, сморгнул и, всплеснув руками, торжественно произнес:

– Заговорила Валаамова ослица.

Я окрысился:

– Ты чо?! Я тебе щас дам ослицу!..

– Да это просто такое библейское выражение! – замахал на меня Додо. – Значит, случилось что-то невероятное.

– Слушай, православный, – посуровел я. – Я тебя серьезно спрашиваю, а ты…

– Я вообще атеист, – поправил Женька, – но считаю Библию шедевром мировой литературы. И я, кстати, тоже серьезно, – он укусил подушечку большого пальца – ноготь там уже был сгрызен до мяса, устремил на меня задумчивый взгляд и выдал: – Тебе, Псих, в медкабинете в последнее время ничего не кололи? Или, может, провалы в памяти мучают?

Я так и задохнулся:

– Да, меня на каникулах инопланетяне похитили. Те самые, зеленокожие с даккапотенциалом. А теперь я пришел за тобой!

Надо было видеть, как Додо подскочил в кресле:

– Я готов!

Я со стоном рухнул на диван:

– Чегой-то не пойму, кто из нас больше псих, ты или я. У тебя там в этом лицее что, совсем башню сорвало?

Женька сник. Почесал в затылке. Вздохнул. Потом процессор у него разогрелся:

– Ты про теорию суперструн слышал?

Мне даже память напрягать не надо было. Я просто помотал головой. Додо воспрянул духом. В последующие четверть часа на меня вывалилась лавина информации, поданной на столь же доступном языке, как и повествование о байках, чем бы они ни были. Из всего Женькиного словоблудия я уловил только обрывочные фразы, вроде «второй суперструнной революции», «десятимерности» и магической «М-теории». Я вытащил ногу из Нюшиной шерсти и решительно лягнул Додо в коленку. Игнорируя обиженное ой-ей, велел приятелю не выражаться и говорить нормальным русским языком. Женька задумался, бормоча:

– Ну, как бы это тебе попроще…

Наконец, он развернул ко мне монитор и полез в Интернет. Я скептически наблюдал за его возней с YouTube. Наконец, сияя, как серебряный доллар, Женька щелкнул мышкой. На экране закрутился мультик, в котором кто-то рисовал точки и черточки, пока диктор мягким голосом бубнил… о множественности вселенных! С круглыми глазами я посмотрел мультик один раз, потом отобрал у Додо мышь и снова надавил на «плей». Точки, черточки и черные человечки демонстрировали не только, что мы живем в десятимерном пространстве-времени и лишь в одной из бесконечности возможных вселенных, но и то, что путешествие между этими вселенными так же вероятно, как перемещение муравья с листка на листок. Стоило только перегнуть пространственную плоскость через высшее измерение, и…

Женька отобрал у меня мышь и пару раз махнул ладонью перед глазами.

– Псих, ау! Земля вызывает, ответьте, прием!

Я медленно отвел взгляд от экрана и облизнул пересохшие губы:

– Жень, а чего они нас в школе-то лампочки зажигать учат?

– Какие лампочки? – обеспокоился Додо. Но тут до него дошло. – А, ты имеешь в виду электромеханику? Ну, так десятимерность и М-теория – это только недоказанное предположение, даже Виттен не мог все до конца описать. А с лампочкой просто все – собрал сеть, замкнул ключ…

Я припомнил утреннее происшествие, но прерывать друга не стал. Он начал, наконец, изъясняться по-человечески.

– Да если бы с суперструнами все было ясно, думаешь, я бы тут сидел?! – тем временем разошелся Додо, широким жестом чуть не смахнув со стола монитор. – Я бы путешествовал по вселенным, или во времени, или по граням вероятности…

– А я уже побывал в другой вселенной, – ни с того ни с сего брякнул я. Конечно, тут же прикусил язык. И с чего это меня понесло? Перед Женькой, что ли, выпендриться захотелось?

Додо посмотрел на меня с жалостью:

– Ты чего, обкурился, Псих?

– Ничего я не обкурился, – признаться, скепсис юного кибернетика начинал меня доставать. – Может, эта теория М очень даже правильная. Может, кто-то уже придумал способ гнуть пространство через высшее измерение.

– Не теория М, а М-теория, – автоматически поправил Женька. – Нет, ты не обкурился, ты нанюхался. Спид, да?

– Это тебя в лицее так воспитали? – зло поинтересовался я. – Или в метро? Короче, я пошел.

Я и правда поднялся, скользя по Нюшиному мохнатому боку, и начал стягивать розовый халат. Женька испугался.

– Погоди, ну куда ты пойдешь, шмотки еще не досохли! Извини, просто… Ты ведь несерьезно с этими визуалами, да? То есть у тебя теоретический интерес, так?

Я вздохнул и запахнул халат.

– Расслабься, Жень. Чисто теоретический. Хочу соблазнить одну «студентку-комсомолку», но выстрел у меня будет только один, так что надо бить наповал. Сразить, так сказать, интеллектом.

– А-а, ну так бы с самого начала и сказал! – Додо засиял и даже руки потер от удовольствия. – А то как начал грузить… Слушай тогда… Или нет, лучше записывай, а то забудешь!

Чтобы усыпить Женькину бдительность, я принял от него толстый блокнот. Пока гуру вещал, обращаясь в основном к пожиравшей его глазами Нюше, я набрасывал карандашом всклокоченные кудри, веснушки, летающие в воздухе руки и лягушачий рот, изогнутый в форме перевернутого М. Но тут Евгений изрек нечто, заставившее кончик моего карандаша замереть, а потом лихорадочно нацарапать под портретом Додо кажущиеся бессмысленными строчки: «Мировой лист – это траектория струны. Наблюдатель попадает на лист со строго откалиброванной линейкой. Линейку ему вручают Духи. Вероятность наблюдения Духов отрицательна. Продвинутая миссия Духов – порождение Хаоса. Вершинные операторы отличаются духовыми числами».

Расстались мы друзьями. Я первый засобирался домой, вспомнив, что скоро заявится хозяйка халата, а проблем Женьке и без меня хватает. Тряпки мои были приятно теплыми от машинной сушки, зато кроссовки скорее напоминали раскисшие картонные коробки. Напялив и то и другое, я пожал Нюшину лапу и обещал не пропадать. Знал, что обещание не сдержу. Но у меня хоть останется Женькин портрет на память. И введение в «Магическую теорию».

Вниз по лестнице я шел уже на автопилоте. Голова работала на полных оборотах, переваривая вываленную информацию. Что, если волчок перегибает наше пространство-время через какое-нибудь там седьмое измерение? И я попадаю в другую вселенную, где действуют иные физические законы, делающие, например, возможной магию? Но почему именно в эту вселенную, в мир Оси? Потому что волчок – та самая строго калиброванная линейка? А я – тот самый посланный на Мировой лист наблюдатель? Но что я должен наблюдать и зачем? Если кто и мог ответить на вопрос, так это тот, кто вручил мне волчок. Дух? Ненаблюдаемый по определению – женщина в шляпе и смешной плащ-палатке? А как насчет совершенно сбрендившей Любови Генриховны, чуть не растерзавшей мне плечи в кровь за детскую игрушку? И что такое – или кто такие – вершинные операторы?