Господство клана Неспящих. Ультиматум - Дем Михайлов

— Без тебя не уйду — коротко ответила Беда.

— Блин — поник Док — Умирать так вместе. Один убегать не буду. Если толпой еще ладно.

— Хорошие у тебя друзья — звонко засмеялась богиня, отводя взор от своего братца — Верные.

— Таких не бывает — змееголовый Снесс широко разинул пасть, показывая страшенные клыки — Оставьте его и бегите! Иначе будете превращены мною в горстку пепла!

— Ну и ладно! — Кирея гордо вскинула голову — Давай! Испепеляй! Мы друзей не бросаем!

— Брат! — рявкнула Снесса и ее брат зашелся булькающим смехом. Через секунду к его смеху присоединился Орбит, и они начали хохотать на пару и чуть ли не в унисон… Снесса же коротко взглянула на Киру, наклонила голову к плечу и, растянув губы в неприятной улыбке, спросила — Ой ли? Не бросаешь друзей?

— Я. — бросив на меня быстрый взгляд, Кира понуро опустила голову.

— Не бросает — поспешно заверил я Снессу — Никогда.

— Держите! — змееголовый широко раскинул руки в стороны и на траву со звоном посыпались бесчисленные золотые монеты. Массивные желтые кружочки просто усыпали траву, пред нами расстилался настоящий золотой ковер, а монеты все продолжали падать — Вы все! Берите сколько сможете унести и уходите прочь! Оставьте его! — палец бога указал точно мне в грудь.

— Я тебе не Иуда! — Док взорвался словно петарда — Друзей не продаю!

— За золото нет? А так?

Поверх золота упал изогнутый белый посох в виде толстой змеи с рубиновыми глазами.

— Это сокровище долго пылилось без дела — из узкой змеиной пасти хищно и насмешливо показался раздвоенный язык — Лечить жалких смертных чуждо моей натуре. Но ты я вижу лекарь. Мягкосердечный и сострадательный. С этим посохом ты сможешь залечить любые раны, избавишь страдающих от множества болезней. Отдаю его тебе. Что скажешь?

— Перебьюсь — выдавил Док, завороженно глядя на посох — Мы уж сами как‑нибудь.

— Прекрати! — от громкого крика Снессы земля содрогнулась у нас под ногами — И уходи!

— Ты слишком добра к ним, с — сестра! — прошипел ее брат, вновь проявился его «змеиный» акцент — С — слишком!

Рассыпанное у наших ног золото замерцало и исчезло, вновь показалась примятая трава. Исчез и таинственный посох. Так я и не успел его рассмотреть повнимательней.

— Я сказала!

— И я ухожу, но буду долго хохотать над твоей безрассудной глупостью, когда ты падешь в бездну Тантариалла! А ты. — злобный взгляд бога уставился на меня — Моя сестра глупа, но она моя сестра! Даже если она падет — я останусь! Помни об этом, Росгард! Помни ежеминутно!

— У меня — я-я тоже — е есть глупая се — е-естра! И скучна — а-ая! — радостно поведал богу лысый эльф — Я тебя понима — а-аю!

— Правда? — не на шутку заинтересовался покровитель воров и проказников — Тоже глупая? И скучная?

— Очень! А ты лю — юбишь шу — утки?

— Очень! Хочешь пошутить?

— А у тебя есть большой черни — ичный пирог? — с надеждой поинтересовался лысый эльф.

— О да, ну конечно же, у меня есть большой черничный пирог, мой лысый друг — змеиная голова испустила довольное шипение — Поведай мне свою шутку! И пусть она будет по — настоящему забавной!

Предвкушающе потерев ладони, Орбит без малейшего страха подступил к злобному богу и, склонив головы, они принялись шептаться, напрочь позабыв об остальных присутствующих. Мы же лишь наблюдали за ним в состоянии полного обалдевания. Еще чуть — чуть и я решу, что все это лишь бред моего больного разума.

— Не понимаю, где остальные игроки? — нервно буркнул Док, усиленно оглядываясь — Тут два бога снизошли, а любопытных нет? Так не бывает!

— Без божественной магии здесь не обошлось — протянула Кирея — Что затеяли эти двое?

— Понятия не имею — признался я, разворачиваясь к богине Снессе — Но сейчас мне совсем не до этого. Великая богиня! Позволь задать вопрос?

— Говори — бесстрастное и величавое лицо божества прямо смотрело на меня.

— Ты хотела ее убить. Тогда, на болоте. Сжечь заживо!

— Дитя бессмертно.

— Ты представляешь каково это сгореть заживо?

— И не чувствует боли. Она бы даже не проснулась. Дитя безгрешно. Ей не за что страдать. Уничтожена была бы Колыбель, но не она сама. Ты сострадателен. Заботлив. Я долго наблюдала за тобой. Так почему же ты так жесток ко мне? С тех пор как мы беседовали в первый раз, с моей стороны ты видел лишь помощь. Так почему же хочешь ты увидеть, как я паду?

— Я этого не хочу! — отмел я наветы — И ты права — зла от тебя я не видел, великая богиня. И глубоко благодарен за всю оказанную помощь.

— Я не причиню ей боли — богиня по — прежнему смотрела прямо на меня своими янтарными змеиными глазами.

— Но ты изменишь ее судьбу.

— Ничуть. Ей суждено стать равной мне. Равной остальным богам. Этого не изменить. Все чего я желаю всей своей душой — избегнуть падения в ад.

— Последний вопрос… она моя дочь. Если я попрошу ее не трогать тебя… не пытаться занять твой божественный престол. послушает ли она меня?

— Ты сам сказал — она твоя дочь. Тебе лучше знать ее желания. Ей суждено летать и ты не сможешь удержать ее от полета. Но сможешь направить сам полет.

— Я понял тебя, великая богиня. Я никогда не видел от тебя зла. И благодарен за это. И я даю тебе слово, что попрошу свою дочь не видеть в тебе соперницу. Не видеть в тебе врага. Довольно ли этого?

— Слово данное богу нерушимо — тихо произнесла Снесса — Сейчас меня слышишь не только ты, но и она. даешь ли ты мне свое слово, Росгард?

— Даю — твердо ответил я — Богиня Снесса не враг нам. Ни мне, ни моей дочери.

«Я слышала папочка. Снесса не враг.» — прошептал сонный детский голосок у меня в голове.

И в этот самый миг что‑то изменилось. Незаметное взгляду. Но что‑то очень значимое. Потому что я буквально ощутил, как окружающий мир словно бы испустил продолжительный вздох.

— Слово сказано. Слово услышано — с ликующим торжеством вскричала богиня Снесса, вздевая руки к небесам — Услышано!

— Рад за вас — скромно улыбнулся я.

— Опасность не миновала. — прошептала богиня — Но твой поступок изменил многое, Росгард. Очень многое! Снесс! Брат мой!

Окрик богини остался без ответа, так как в этот момент лысый эльф и бог Снесс растворились в серой вспышке телепорта. Никого не предупредив о своем внезапном отбытии.

Яростно прошипев что‑то на абсолютно незнакомом мне языке, богиня окуталась багряным сиянием, ее глаза приняли цвет расплавленного золота.

— Моя благодарность не знает границ, Росгард. Мои храмы всегда открыты для тебя. Твоя дочь против моих подарков и поэтому лишь помни — я благодарна тебе. Когда все закончится, я вновь навещу тебя. А до тех пор прощай.