Мастер клинков. Начало пути - Дмитрий Распопов

– Для начала десять ударов, – кивнул я Рону.

Тот размахнулся и начал бил, преимущественно попадая по низу спины. Шаст орал как резаный. Жалость прокралась в моё сердце, но была безжалостно задавлена моим же желудком, который остался пустым из-за потухшего очага.

– Десять, – закончил считать Рон.

Я подошел к всхлипывающему подростку и спросил:

– За что ты наказан?

Тот всхлипывая ответил:

– За то, что обманывал вас.

– Вот видишь, как ты всё быстро схватываешь, – улыбнулся я ему, – может, дать тебе ещё десять для закрепления материала?

– Нет, я всё запомнил, – взвыл подросток, у которого часть спины и того, что пониже, наливалось кровью.

Рон бил умело – кожа рассечена не была, знания об этом у меня остались после просмотра какого-то фильма.

– Ну вот, раз все счастливы, то, может быть, мы поедим сегодня? – спросил я в пустоту.

Отвязанный Шаст вместе с обеими женщинами испарился, хотя и бежал он вприпрыжку, поддерживаемый за одну руку Мартой.

Дарин усмехнулся.

– Давно пора было.

Я возмутился.

– А чего не сказал тогда?

– Может, я запамятовал, но кто из нас двоих барон? – ухмыляясь, задал он вопрос. – Сам должен знать, чем у тебя слуги занимаются.

– Вот уж и подсказать любимому хозяину не мог, – сразу остыл я от справедливого замечания гнома.

– Любимому – запросто, – ответила эта ехидна. И снова вместе с негром заржали.

«Наплачусь я ещё от этой парочки», – убеждённо подумал я, уходя в свою комнату.

Там я достал гроссбух и обречённо вписал новые статьи расходов. В графе поступлений денег на сегодняшний месяц по-прежнему красовался ноль: оброк будет только через семь дней, а за фрукты обещали заплатить через десять.

Посмотрев на цифры, я решил Рону и пришедшему завтра сыну трактирщика пока ничего не платить, сделав это после указанных выше поступлений. Завтра часть наличности я собирался пустить в дело. Я был уверен, трактир окупит вложенные в него деньги, осталось найти надежного человека, которому можно было доверить контролировать трату последней наличности.

Утром я приказал Марте позвать ко мне старосту. Дожидался я его очень долго, успев попасть в руки мастера Дарина, заставившего меня выдраить кузню.

Работая, я постоянно ловил на себе удивленные взгляды Рона, упражнявшегося со своим копьём во дворе. Кстати, я успел заметить, что утром, когда он вышел на тренировку, то был остановлен мастером Дарином, который, забрав копьё, начал его внимательно изучать, то крутя в руках, то пытаясь согнуть о землю.

В конце этого осмотра он одобрительно проворчал и отдал Рону его оружие назад. Польщенный нубиец поблагодарил гнома и начал занятия.

Когда, наконец, прибыл староста, я едва мог разогнуть спину и выпрямиться. Староста, завидев меня в кузне, сначала онемел, а потом, поймав мой ласковый взгляд, подбежал ближе.

«Чувствуется моя предварительно проведённая работа», – восхитился я.

Бросив все скребки, я уселся на лавке, похлопав по ней ладонью, дал знак старосте сесть рядом. Тот нерешительно примостился рядом, не зная, чего от меня следует ожидать.

– Как дела в деревне? – задумчиво спросил я у него.

Тот вздрогнул от вопроса и осторожно поинтересовался:

– А что вас интересует хозяин?

– Как мужики с моей землёй справляются, как оброк готовится?

Староста вздохнул посвободнее.

– Мужики ещё поверить не могут, думают, отберёте весь урожай. А оброк готов, собрали почти всё, за всю деревню.

– Мужикам скажи, чтобы не волновались, всё по уговору будет, – успокоил я старосту, – а оброк буду ждать в срок, как назначил. – Я замолк, староста начал заметно волноваться. – Тебя как народ-то кличет? – спросил я, так ведь до сих пор и не узнал его имени.

– Накилом.

– Доволен ли ты, Накил, работой на меня, нравится за садом присматривать?

Староста затрясся, понимая, что настала главная тема разговора.

– Хозяин, я своё слово держу, каждый день окапываем деревья, поливаем, удобряем, в следующем году не узнаете сад свой. Неужели отобрать хотите? – со страхом спросил он, видя, что я молчу.

– Нет, сад твой, – ответил я внимательно смотря на старосту, который после моего ответа слегка расслабился. – Думаю, кому дело ответственное поручить. Не подскажешь ли?

Староста совсем успокоился и заинтересовался:

– А что за дело? Тут ведь смотря какое.

– Знаешь таверну, что у дороги стоит? – понимающий кивок старосты. – Хочу деньги в неё вложить, как думаешь, верно будет? – спросил я, решив, что по ответу старосты определю, стоит ли ему вообще доверять.

– Да что вы, господин, тамошний ведь хозяин – последний мерзавец, все ваши деньги растратит, а потом скажет, что все в ход пошли да пропали, – заволновался староста.

Я ответу обрадовался.

– Вот поэтому и хочу к нему человека надёжного приставить, чтобы за моими деньгами присматривал да его траты контролировал, – я скосил глаз на старосту.

Тот задумался.

– А если он откажется человека такого держать?

– Тогда этот человек должен мне всё доложить и ни асса ему не давать.

Староста задумался и что-то шептал про себя.

– Жалованием человека не обижу, – пустил я ему леща, – Сестерций в день дам за такое ответственное дело.

Глаза старосты сверкнули.

– Но и спрошу с него, если при проверке денег вложенных не найду, – поспешил я прервать его мечты.

Блеск в старостиных очах померк.

– Ну, как найдёшь подходящего человека, скажи мне, – закончил я разговор, видя что староста не решается дать ответ.

Когда я встал и взялся за скребок, староста внезапно сказал.

– Я возьмусь, хозяин!

Я с деланно удивлённым видом повернулся к нему.

– Накил, это же такая должность, если что не так, на суку повешу.

Староста слегка побледнел, но уже твёрже сказал:

– Я теперь за вас хозяин, хоть в огонь, хоть в воду. Если дадите должность – оправдаю.

Я для вида задумался и, сделав таким же лицо, сказал:

– Вот нравишься ты мне Накил, нравишься. Что-то есть в тебе такое, что смотришь и веришь человеку. Будь по твоему, уговорил, – я достал кошелёк со всеми наличными деньгами и списком дел, нужных для таверны, которые лежали в моей сброшенной перед работой одежде и протянул их старосте, который от моих слов раздулся от гордости.